английские карточки по разным темам английский по скайпу для детей и взрослых
женщина заложница
Глава 1.
Заложница

Аэропорт привычно встречал и провожал разноязыкую массу людей, гоняя её из зала в зал в поисках работающего кондиционера, и затем, заставив немного потомиться от ожидания, раскидывал по разным частям света. Изредка его тревожили рейс вне расписания или очередная группа кинематографистов, пожелавшая снять фантастику Стивена Кинга в сердце Европы. Но были и приятные минуты у этих усталых перегородок, образующих знаменитое здание, раскинувшееся на обширной территории и не знающее ни сна, ни отдыха.

Аэропорт Шарль-де-Голль видел такие сцены встреч и расставаний, что не снились ни одному сценаристу: из этих объятий, слёз и долгих взглядов можно было бы создать романтическую историю, если бы до неё было дело сотрудникам аэропорта. Но они, как обычно, занимались привычными процедурами и не обращали внимания на окружающую суматоху. В самом деле, аэропорт принимает и отправляет свыше тысячи рейсов в день, десятки тысяч человек проходят через турникеты и невозможно прочесть на лице каждого его парижскую историю. Однако сегодня молодые сотрудники время от времени бросали взгляды на высокую стройную женщину в строгом костюме. Кажется, это была актриса, на днях получившая национальную премию.

Сотнями начищенных до блеска стекол аэропорт глядел на взлётную полосу, по которой величаво катил красавец "Боинг". Вскоре он наполнился людьми, сначала возбуждёнными и немного нервными, но постепенно успокоившимися, занявшими свои места и приготовившимися к полёту, который компания «Эйр Франс» обещала сделать незабываемым. У женщин, прощающихся возле трапа, осталось несколько минут.

- Стефани, обещаешь? — Эжени посмотрела на подругу долгим взглядом.

- Почему вы все меня торопите?! – Стефани с мольбой взглянула на неё. – Почему я сама не могу спокойно всё обдумать и решить, как мне будет лучше, а не вам…

- Потому что всему миру уже надоело следить за вашим бесконечно долгим романом! — принялась терпеливо объяснять Эжени. — И потому что мне хочется видеть своего единственного брата и любимую подругу вместе! И ещё сотни "потому что"! Свадьба – это такой естественный финал ваших отношений.

- Откровенно говоря, я немного дрожу при мысли о предстоящем разговоре…

- Когда ты, наконец, станешь немного решительнее? — Эжени наседала так, словно речь шла о её собственной судьбе.— Твои страхи могут погубить вас обоих, ты и не заметишь, – встретив возмущённый взгляд подруги, она сменила тон и бодро добавила, — тебе не нужно говорить с ним о свадьбе — это должна быть его инициатива. Просто прими в своём сознании мысль, что твоя жизнь скоро изменится. И в лучшую сторону!

- Хорошо, - сдалась Стефани, - но и ты должна пообещать мне, что, наконец, возмёшься за свою диссертацию. Её год назад можно было защитить! От меня требуешь решительного шага, а сама тянешь со своим образованием!

- Если бы всё было так легко. Психология не точная наука, и любая тема может увести в такие дебри, что прощай, профессура! Может, мне следует выбрать тему о затягивании стадии добрачных отношений? – лукаво улыбнулась она. – Ведь и яркий пример имеется.

- Продолжим после, - Стефани пришлось сменить возмущение на безразличие. – Пол идёт!

Быстрым пружинистым шагом к ним приблизился мужчина.

- Ты, как всегда, появляешься в самую последнюю минуту! — лицо Эжени согрела очаровательная улыбка, она чуть приподнялась и, обняв брата, коснулась губами его виска. — Мне будет не хватать вас. Скоротаю время до встречи за диссертацией.

Стефани ничем не выдала своего волнения, лишь лёгкий румянец на щеках да нечаянное движение руки по сумочке говорили о внезапно возникшем напряжении.

Весь предыдущий разговор напоминал скорее сделку, чем невинную беседу двух подруг, и то, что они скрыли его от Пола, показалось Стефани нечестным. Хотя, с другой стороны, Эжени была права: пора устраивать свою судьбу, тем более, когда ею является крупнейший и талантливейший продюсер века. И всё же Стефани не была до конца уверена в своих чувствах. Она доверяла сердцу, а оно говорило – дай мне время.

– Стефани, – Пол с неподдельной нежностью заглянул ей в глаза, – больше всего на свете я хотел бы узнать, что рождается сейчас в этой прелестной головке! О чём ты думаешь, любимая?

Как будто со звуками его голоса вытекали последние капли сомнений, и Стефани улыбнулась своему страху: как ни смотри, а судьба балует её — вознестись к звёздным высотам за столь короткое время, получить контракт на съёмки в Голливуде, и слыть невестой обаятельнейшего и всемогущего человека. Столько всего навалилось на её хрупкие плечи, но было легко и радостно нести этот груз! Не каждому выпадает счастливый билет, а она ещё раздумывает — взять его или не стоит. Глупо сомневаться в том, что очевидно.

- До скорого, Эжени! – Стефани обняла её, скрывая слёзы в глазах. – Я обещаю тебе!

Она ещё долго обещала маячившей далеко в иллюминаторе фигурке, что ответит на предложение Пола согласием, пока мягкий голос стюардессы не оторвал Стефани от трогательных клятв и заверений.

– Добрый день, дамы и господа! – ослепительная улыбка и взгляд лучезарный глаз были адресованы всем пассажирам. — Меня зовут Анна Ланье. Мы рады приветствовать вас на борту нашего лайнера...

Стефани взглянула в иллюминатор. Ещё несколько минут – и панорамы Парижа медленно уплывут в синеватую дымку; растворится, как сон, Эйфелева башня; затеряется среди очертаний богатых кварталов легендарный ресторан “Brasserie Flo”, в котором праздновались все кинематографические победы амбициозной актрисы.

Вот уже аэропорт Шарль-де-Голль остался позади, внизу от горизонта до горизонта волнами потянулись невысокие, покрытые лесом горы. Этот зелёный ковёр был настолько плотным, что казалось, будто он образован не деревьями, а зарослями дикого кустарника.

— Я никогда не бывала в джунглях, но, мне кажется, они выглядят именно так, – зачарованно прошептала Стефани. — Как жаль, что я не захватила с собой фотоаппарат: получились бы чудесные снимки!

– Я бы предпочёл любоваться твоими фотографиями, – наклонился к ней Пол, — и вряд ли разделю твоё восхищение. Чему ты радуешься: ведь это всего лишь лес. Мрачный и тёмный! — сказал он, придавая своему голосу оттенок страха, и привлёк женщину к себе. Стефани слабо сопротивлялась — для виду – поддалась, чтобы он поцеловал её.

— Пол, мы не одни!

Невозмутимая стюардесса терпеливо ожидала их заказа. Пол сделал гримасу, но Стефани была непреклонна.

— Мадемуазель желает что-нибудь заказать?

— Американский завтрак — начнём знакомство со страной с этого, и непременно французское шампанское — простимся с Парижем, - с особым упоением произнесла Стефани.

—У леди тонкий вкус и щедрое воображение. Я поднимаю свой бокал... Так, что на этот раз?

Высокий брюнет с острым взглядом тёмно-серых глаз смотрел на них, едва скрывая насмешку, и было немного странно, даже удивительно слышать в его голосе нерешительность.

— Простите, мне всего лишь хотелось получить Ваш автограф, — он торопливо извлёк из нагрудного кармана авторучку и листок, протянул их растерянной Стефани.

– Мой автограф? — она снова погрузилась в привычную для неё атмосферу поклонения и обожания. — С удовольствием!

– Простите ещё раз за доставленное беспокойство, — продолжал распинаться перед ней этот странный мужчина, – я Ваш верный поклонник и…

— Не стоит так волноваться, – снисходительно перебила его Стефани, – мне всегда приятно знать, что меня любят, отчасти в этом заслуга кинематографа, но человек тщеславен и склонен приписывать все достижения только себе. Спасибо, я польщена.

Незнакомец, как ей показалось, несколько настороженно взглянул на неё и взял листок в руки.

– Вы американец? — вдруг поинтересовалась Стефани.

—Нет, предположим, что я англичанин, — небрежно ответил мужчина, – но разве это так важно для поклонника?

–Тогда мне повезло! – воскликнула Стефани.— Вы из старой доброй Англии — никто не оценит мой английский лучше, чем её житель. Позвольте узнать Ваше мнение!

Стефани снова что-то показалось, она внимательно взглянула в лицо мужчины и встретила его добрый и искренний взгляд.

— Ваш английский? О да! Он великолепен! – он несколько смущённо улыбнулся и добавил. – Счастливого пути!

— Не нравятся мне такие типы, – хмуро проводил его глазами Пол, — я никогда особо не любил англичан, а этот — вообще не лучший представитель их породы. Ты отметила про себя его странное поведение?

– Перестань! – рассмеялась Стефани. — Эта вечная склока между французами и англичанами уже порядком приелась. Пора бы молодому поколению отправить на свалку истории все обидные прозвища, которыми наши нации награждают друг друга. Мои поклонники разные. Но я люблю их всех! Тебе этого не понять – ты не актёр... Постой, постой, — она взглянула на Пола, готовая снова рассмеяться, – ты ревнуешь меня к этому человеку? Но это же невозможно— ты оставался спокоен, даже когда я снималась в паре с очередным "ален делоном"! Пол, ты хуже ребёнка, честное слово!

– Неправда! – чувства Пола были задеты за живое. – Я-то лучше других знаю, что именно поклонники доставляют больше всего неприятностей! Ты должна доверять мне. Я разбираюсь в людях, потому что постоянно работаю с ними, и этот тип мне не нравится, я не могу объяснить – почему!

Стефани с улыбкой смотрела на него. Кому, как не ей, легко понять сейчас его чувства! Ему предстоит сделать решающий шаг в своей жизни — предложить Стефани стать его женой, и его волнение по всякому пустяку не вызывает раздражения, а наоборот, кажется милым, даже немного забавляет.

Самолёт вдруг бросило в сторону: пассажиров встряхнуло так, что Стефани ощутила себя на американских горках.

— Пол, – она нащупала руку мужчины и вцепилась в неё, – что это? Мне страшно!

– Твой страх перед самолётами меня удивляет — это же обыкновенная воздушная яма! — снисходительно улыбнулся Пол. – Помнишь сцену из "Голубого Змея"? Ты выглядела довольно уверенной в роли командира экипажа. Что бы сказали зрители, увидев тебя сейчас?

Только когда воздушные ухабы прекратились, Стефани смогла ответить на вопрос.

– Это всего лишь роль, Пол! Ты прекрасно знаешь, что весь фильм снимался на земле, – выдвинула она довольно веский аргумент, — с момента нашего знакомства "Голубой Змей" стал у тебя притчей во языцех...

– Я бы мог сделать этот фильм кассовым, – с сожалением произнёс Пол, – и ты бы уже тогда стала звездой.

— Я всё равно бы ею стала, — выпустила она иголки, – и прекрати считать себя всемогущим — если бы не ты, кто знает, возможно, другой продюсер увидел бы меня и с не меньшим успехом взялся бы за мою карьеру. Хотя, конечно, вряд ли я смогла бы полюбить другого продюсера…

У Пола защемило сердце при этих словах. Конечно, он знал, что она сейчас испытывает, и что вся эта невинная перепалка была всего лишь попыткой хоть на время забыть о страшном и чудесном будущем. Он обязан был беречь нервы своей будущей жены. Пол взял её руку и погладил нежные длинные пальцы.

— Прости, я не должен был так говорить. Ты права – не я, так другой, но полюбила ты только меня и, значит, наша встреча была предопределена свыше. Эта поездка готовит тебе немало сюрпризов. Ты волнуешься?

— Волнуюсь? Странный вопрос! Ведь я лечу покорять Голливуд! – Стефани откинулась в кресле, по её губам скользнула улыбка. – Я не знаю, встретит ли меня Париж с тем же триумфом, с каким проводил, но я так хочу добиться успеха! Я столько учила английский язык, а этот поклонник подтвердил, что он великолепен. Все козыри в моих руках!

– У тебя всё обязательно получится, – с чувством произнёс Пол. – Я увидел тебя на одной дешёвенькой студии, сделал из робкой и неуверенной в себе девчонки звезду и теперь не собираюсь отступать. По правде говоря, я тоже чувствую себя не в своей тарелке. И всё же нельзя бояться поднять планку — сегодня ты французская актриса, а завтра будешь принадлежать всему миру. Это будет наш триумф — твой и мой!

– Эй, голубки! Кончайте ворковать! – раздался над их головами грубый голос. Такую бесцеремонность можно было простить только человеку с пистолетом, дуло которого маячило перед их лицами.

– Что это значит? — выдавил Пол, всё ещё ничего не понимая. Сердце уже почувствовало угрозу, и он инстинктивно заслонил собой Стефани. Среди пассажиров пронёсся взволнованный шёпот, но через мгновение воцарилась тишина. В салон вошёл тот самый сероглазый брюнет, однако теперь Стефани смогла разглядеть его истинное лицо и голос, в котором робость и нерешительность отвергались беспощадно.

Уверенным движением он вскинул в руках автомат, равнодушным взглядом скользнул по безликим для него лицам и, выдержав паузу, громко произнёс:

– Всем оставаться на своих местах! Малейшее непослушание — и этот рейс станет для вас последним. А теперь предлагаю познакомиться с вашим новым командиром экипажа — меня зовут Стив Дани. Очень сожалею, леди и джентльмены, что нарушаю ваши планы, но наш самолёт летит в Южную Америку.

Слабый ропот донёсся до него.

– Я сказал всем оставаться на своих местах и соблюдать тишину! — в его голосе отчётливо слышалась угроза. – Самолёт напичкан взрывчаткой, в случае сопротивления или неподчинения на воздух взлетим все! Я выражаюсь достаточно ясно?

Зловещая тишина красноречивее всех слов говорила о том, что яснее быть не может.

– О нет! – простонала Стефани. – Мой контракт!

— Опомнись, что ты говоришь, милая! — сжимая её руку, прошептал Пол. — Наши жизни в опасности, а это важнее любого контракта.

– Заткнитесь! — оборвал их террорист. – Патрик, проверь-ка третий и бизнес-классы, – он отдал распоряжения и снова повернулся к Стефании. — Ваш муженёк прав – запаситесь терпением и будьте умницами и тогда, возможно, вы успеете подписать свои контракт! – злая усмешка искривила его губы. – Хотя дешевле будет отправить этот самолёт ко всем праотцам, чем посодействовать выходу в свет ещё одной низкопробной ленты с Вашим участием. Только полнейшие идиоты смотрят Ваши фильмы!

– Что?! – глаза Стефани гневно сверкнули, она чуть приподнялась, но чья-то тяжёлая рука опустилась на её плечо, вдавливая в кресло. – Тогда какого чёрта Вам понадобился мой автограф?! - Краска залила её лицо, обида и ярость кипели в сердце. Ей хотелось придушить этого самовлюблённого мерзавца не за то, что он заставил испытывать её унижение перед потенциальными зрителями, но за то, что подвёрг осмеянию её искусство, её смысл жизни.

– Оставь её, Мартин! – снисходительно сказал Стив. – Кроме как играть примитивные роли, эта леди ничего не умеет. Не нужно так нервничать – мы не на съёмочной площадке, и перед Вами не камера, а самый настоящий пистолет! – он, не целясь, спустил курок. Люди в немом ужасе смотрели на безобразную дыру в обшивке салона.

– Здесь таких много, – Стивен многозначительно постучал ладонью по автомату и медленно направился к выходу мимо бледных неподвижных пассажиров.

— Значит ли это, — сурово спросил Пол оставшегося возле них террориста, - что самолёт захвачен, а мы все — заложники?

— Слушай, парень, ты что, самый умный? — рявкнул Мартин. – По-твоему, мы здесь в кубики играем?! Заткнись и заткни свою подружку!

— Что же теперь с нами будет? — в отчаянии шептала Стефани, закрыв лицо руками. – Неужели мы все погибнем? Господи, не допусти этого!

— Стив! — крикнул парень. — Эта парочка меня достала! Придумай для них что-нибудь!

Стив ворвался в салон и навис над Полом. Несколько секунд он смотрел на него изучающим взглядом, а потом сказал:

— Вроде бы ты говорил, что самолёт попал в воздушную яму? Ты ненамного талантливей своей спутницы — это «Боинг», а не модели - забава для юнцов! Хороша парочка — бездарная актриса и тупой продюсер! Твоё место — в салоне эконом-класса!

Он рывком поднял его с кресла и грубо вытолкал к выходу. Стефани закусила губу, чтобы не расплакаться. Мало того, что этот подонок захватил самолёт, ему ещё доставляет удовольствие издеваться над ними!

— Стив! Капитан говорит, что топлива не хватит! По-моему, он врёт, но мы не можем этого проверить!

– Чёртовы герои! — выругался Стив, но тут же взял себя в руки и несколько насмешливо произнёс. — Отлично, пока придётся играть по их правилам! Правило номер один: посоветуй им связаться с марокканскими властями с требованием вынужденной посадки в Рабате.

— Стив, мы так не договаривались! — растерялся Мартин. — Эта посадка может сорвать все наши планы! Попытаемся избежать её, аэропорт уже сейчас кишит агентами…

— Попытаться избежать ты можешь только помилования! — резко оборвал его другой террорист. — Если топлива и впрямь нет, у нас не остаётся выхода. Я пока ещё не готов к встрече с нашим Отцом.

— Арни прав, — согласился с ним Стивен, — мы вынуждены идти на риск. — Он похлопал Мартина по плечу. — Не дрейфь, парень, осталось совсем немного. Ты только представь себе горы бриллиантов, что ждут нас!

Стефани не вынесла его алчно горящего взгляда и отвернулась. Ей не было дела до того, какую цель поставили перед собой террористы, но, какой бы она ни была, они использовали все самые грязные, самые жестокие методы для её достижения. Стефани в бессилии опустила руки. Она осталась одна. Пол больше не может защитить её. Была лишь слабая надежда на то, что власти Марокко примут все меры для их спасения. Находиться рядом с этими киборгами-убийцами, один вид которых заставлял дрожать от страха, становилось всё опаснее.

Террористы были на редкость хорошо сложены, а их мозги были натренированы так же круто, как и их тела, скрывающиеся под пуленепробиваемыми комбинезонами с плотно облегающими обоймами патронов. Нечего было и думать о том, чтобы этот рейс закончился благополучно без помощи со стороны.

— Кажется, Вы интересовались, зачем мне понадобился Ваш автограф? — не спуская с женщины лихорадочно блестевших глаз, Стивен извлёк из кармана тот самый злополучный листок и выразительно помахал им перед её глазами. — Смотрите! - он порвал его на мелкие кусочки. — Мне просто доставляло это удовольствие!

— Стив! Ребёнку плохо!

Он оставил бледную изумлённую актрису и повернулся.

Девочка лет десяти смотрела на него широко открытыми глазами. Её грудь тяжело поднималась и опускалась, сведённый судорогой детский рот жадно хватал воздух — она задыхалась. Склонившаяся над девочкой мать в отчаянии молила о помощи, но страх не давал ей закричать и она лишь беззвучно шептала губами никому неслышные слова.

Вот уж что не входило в их планы, так именно это. Стефани заметила, как мелькнуло в лице Стивена беспокойство и почти беспомощность.

— Стюардессу сюда! Живо! — приказал он. — Среди пассажиров есть врач?

Люди подавленно молчали.

— Кто может оказать первую медицинскую помощь?

Из-за шторы появился Арнольд.

— Стив, в бизнес-классе трое пострадавших: две стюардессы возятся с ними; другая сама в помощи нуждается — она без сознания, — сухо сказал он, — Микаэль что-то пытается там сделать...

— Можно, я попробую? — вдруг робко произнесла Стефани. Стивен взглядом выразил согласие и отошёл к Мартину:

— Понаблюдай-ка за ней, а я проверю, всё ли в порядке у Герберта и Патрика.

Стефани напрягла память, пытаясь вспомнить курс школьной медицины. Что-то там было про укачивание, смену поясного времени и перепады давления.

— Внимание! — зазвучал в динамике голос командира экипажа. — Прошу всех пристегнуть ремни безопасности! Самолёт идёт на посадку. Просим всех оставаться на своих местах — ваши жизни в опасности, в сложившейся ситуации не предпринимайте никаких мер. Помните, мы все несём ответственность за жизни друг друга.

— Наушники и воды! — обратилась Стефани к Мартину. — Быстрее!

Она плотно прижала наушники к голове девочки и заставила её выпить стакан воды.

Потом взяла её руку и, нащупав на ней точку, начала делать акупрессурный массаж.

— Теперь смотри на меня, — приказала она ей, — и повторяй. Сконцентрируйся на выдохе, вот так…и свободно выдохни! Попробуй пожужжать, как пчёлка... Видишь, ты уже улыбаешься... Молодец! — девочке стало легче, но Стефани не могла поручиться, что обострений не будет.

— Ей нужна квалифицированная медицинская помощь, — решительно заявила она, глядя в глаза Стивена твёрдым и холодным взглядом, — Вы должны помочь ей.

— Вернитесь лучше на место, — сказал Стивен, — Вы можете пострадать, если посадка пройдёт не слишком мягко.

— Я считаю своим долгом остаться возле ребёнка, — зная, что рискует, возразила Стефани, — Вы же видите — её мать в отчаянии.

«Четыре! Три! Два! Один!» — посадочная полоса налетела мгновенно и жутко. Громыхнули по бетону колёса, "Боинг", содрогаясь и подпрыгивая, торопливо побежал по полю. Приземление было настолько неудачным, что от толчка Стефани потеряла равновесие и полетела на пол.

— Я же приказал Вам вернуться на место! — услышала она над своим ухом злой голос Стивена. Только теперь Стефани осознала, что лежит на его руках. Она неловко оттолкнула его и пробормотала: — Спасибо, конечно, только это всё равно, что благодарить палача...

— Замолчите! — глаза Стивена сузились, от его колючего взгляда мурашки побежали по коже Стефани. — У меня совсем нет желания выслушивать Ваши саркастические импровизации. Вы доставляете мне хлопот больше, чем кто-либо другой! Смотрите, не пожалейте об этом!

Стефани испуганно попятилась и упала в кресло, по губам террориста скользнула ироничная улыбка. Он протянул руку и поправил её завернувшуюся юбку.

— Кстати, Ваш английский ужасен.

Стефани заскрежетала зубами от злости. И не было рядом всемогущего и уверенного Пола.

— Мартин, Арни! Предупредите ребят! — террористы обменялись только одним им понятными взглядами и молча разошлись. – Всем немедленно закрыть окна! — приказал Стивен пассажирам.

Никто не шевельнулся.

В руках мужчины щёлкнул затвор автомата — Стефани первая протянула руку к иллюминатору, её примеру последовали остальные. Стивен презрительно усмехнулся:

— Дешёвая реклама!

На аэродроме тем временем началась подготовка к операции. Её возглавил спешно отозванный из отпуска майор Джон Колкетт, человек больших перспектив, и не лишённый доли честолюбия. Это было первое стоящее дело с тех пор, как его назначили в Рабат. Жизнь в марокканском городке тянулась скучно, хлопоты доставляли только контрабандисты, на которых Колкетт набил руку ещё в Далласе. Сообщение о захвате самолёта застигло его как раз в то время, когда он вместе с женой и сыновьями отдыхал на золотых пляжах Касабланки.

Пришлось отложить эту замечательную поездку и вернуться к работе на несколько дней раньше. Но дело того стоило. Скрючившись в кресле военного самолёта, не обращая внимания на многочисленные неудобства, он видел в маячившей на горизонте дымке заслуженное повышение, стремительный взлёт своей карьеры. Разумеется, сначала нужно было обезвредить террористов и освободить заложников, только потом мечтать о награде. Джон сосредоточился и принялся в мыслях рисовать план захвата на тех деталях, которые были ему известны.

На деле же всё оказалось гораздо сложнее. Террористов было много, действовали они грамотно, и с первых минут переговоров стало ясно, что они не блефуют. Джон решил изменить тактику и занял выжидающую позицию.

Группа захвата приготовилась к атаке, над аэродромом плавала дымка от газов полицейских и пожарных машин, карет скорой помощи и джипов телевизионщиков. Для такого города, как Рабат, это было из ряда вон выходящее событие, и Джон, обычно неприступный в отношении прессы, на этот раз сделал исключение. Интерес многотысячной аудитории подогревался ещё и тем, что в салоне первого класса летела известная французская актриса и её продюсер, о которых в газетах писали множество всяких небылиц.

Стефани не могла об этом знать. В те минуты больше всего на свете её занимало собственное существо. Если бы она видела, что царило за окнами иллюминатора, ей было бы легче справляться с отчаянием, но знать, что рядом есть люди, предпринимающие всё для их спасения, и никого не видеть, было мучительно. Ей казалось, что весь мир отвернулся от них. Подсознанием она чувствовала, что всё как раз наоборот, но вынужденная изоляция действовала на нервы. У неё не было даже возможности поговорить с кем-нибудь из пассажиров — Арнольд зорко следил за каждым. Лишь девочка и её мать оставались в поле её зрения.

— Держитесь, я помогу вам! — ободряюще шепнула она, но женщина лишь безнадёжно махнула рукой — куда вам спасать, когда сами находитесь в том же положении!

Девочка молча, без улыбки, смотрела на неё. Ей было, наверное, столько же лет, сколько и Милене. Стефани сжала губы. Милена! Она ненавидела эти воспоминания. Тем временем террористы начали переговоры.

— Привет, я Стив Дани! — Джон крепко выругался, поняв, кто стоит за всем этим. – Да-да, тот самый Стив Дани! Предупреждаю сразу, ребята — без фокусов, нас много и мы хорошо вооружены! В случае невыполнения наших требований или при малейшей попытке помешать нам, я отправлю самолёт в преисподнюю. Нам терять нечего, вы это отлично знаете. Позаботьтесь лучше о несчастных пассажирах, жаль, я не могу организовать им экскурсию по Африке...

— Он издевается над нами! — сплюнул стоявший рядом с Колкеттом полицейский офицер. — У Интерпола давно по тебе руки чешутся, Стив Дани!

— ... На борту есть пострадавшие — трое взрослых и ребёнок. Девочке нужна срочная госпитализация, пусть два врача поднимутся и заберут её. Мы обеспечим им безопасность. А теперь послушайте: ни вы, ни я не хотим жертв, но если мы неправильно поймём друг друга, их не избежать. Наши требования: обеспечить самолёт топливом и дать беспрепятственную посадку в аэропорту Джорджтауна. Да, и, пожалуй, смените экипаж — эти лягушатники от страха едва такой красавец не уделали, а нам нужны профессионалы. Чем энергичнее вы будете шевелиться, тем больше у вас будет шансов быть представленными к награде.

Майор покраснел — слова Дани взывали к его совести, хотя террорист и не мог об этом догадываться. Как не могли догадаться Катрин и сыновья... Постой-ка! Ведь у Стива Дани тоже есть мать и, если ему не изменяет память, она обитает где-то возле Белого Дома. Нужно немедленно связаться с Вашингтоном!

В самолёте события разворачивались своим чередом. Два человека в белых халатах осторожно уложили девочку на носилки и направились к выходу, сопровождаемые Арнольдом. Её мать с мольбой во взгляде смотрела на Стивена. Он остановился в замешательстве.

— Вы должны отпустить мать, — Стефани испытывала страх, обращаясь к этому человеку, но кто-то должен был защитить несчастную, — ребёнок нуждается в ней!

— Да? — с усмешкой переспросил мужчина. — Не следовало поступать так, но ради Вас я пойду на это.

"Паяц!" — с презрением подумала Стефани, в то же время отдавая должное благоразумию террориста. Значит, у этого бандита не такое уж каменное сердце. Эта мысль придала ей уверенности.

— Могу я повидаться со своим спутником? — уже смелее обратилась она к нему. — Мне кажется...

— Послушайте, леди, — Стивен приблизил к ней своё злое лицо, — здесь Вам не съёмочная площадка, и мы — не главные герои! Ваша храбрость неуместна, не заставляйте меня обходиться с Вами хуже, чем Вы того заслуживаете! Сидите и молчите!

Стефани вся сжалась в кресле, поклявшись себе больше не раскрывать рта. Невозможно было выразить своё отношение к террористу словами, но глаза не скрывали той ненависти, которую она испытывала. Этот человек заставлял её дрожать от страха и подчиняться себе, а она всю жизнь ненавидела людей, стремящихся установить над ней власть.

Стивену не было никакого дела до того, что она испытывает к нему. Эти люди не могли чувствовать ничего, кроме страха и ненависти. В эту минуту у них было право испытывать эмоции, пусть даже негативные, ему же нужно оставаться бесстрастным. Все эмоции выгорели ещё в прошлой жизни, когда Стив Дани был богатым и уважаемым человеком и мог летать первым классом, как вот эта французская актриса – навстречу своим мечтам.

Стив сделал над собой усилие, не позволяя боли прошлого проскользнуть в настоящее, и приготовился к выполнению трудной, но ещё не самой сложной, части своего плана.


Глава 2. "Иллюзия свободы"



Наталья Наталис

Использование материалов сайта в offline-изданиях без согласования с автором категорически запрещается.
В online-изданиях разрешается использовать материалы сайта при условии сохранения имени и фамилии автора и активной гиперссылки на сайт www.tais-club.ru

Оставить комментарий или
купить электронный вариант книги: tais.club.contact@gmail.com

   Tais Afinskaya Club © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru