английские карточки по разным темам английский по скайпу для детей и взрослых
мужчина спит
Глава 2.
«ЯВЬ.
Мечты и реальность»

1. «Педсовет»

«Пул взмахнул топором, всё здание содрогнулось от удара, а обитая красным сукном дверь подпрыгнула на петлях и замке».

- Мы должны предоставить эти отчёты вовремя, иначе школа так никогда и не получит статус лицея, - воодушевлённо говорил директор.

«Из кабинета донёсся пронзительный вопль, полный животного ужаса. Вновь взвился топор, и вновь затрещали филенки, вновь дверь прогнулась, но дерево было крепким, а петли пригнаны превосходно, и первые четыре удара не достигли цели; только после пятого замок расскочился, и сорванная с петель дверь упала на ковёр в кабинете».

- Послушайте, пожалуйста, уважаемые коллеги, какие отчёты и графики вы должны подготовить: по успеваемости, по посещаемости, по результатам последних контрольных по математике, русскому и иностранному языкам. Да, чуть не забыл! Срочно сдайте курирующим вас завучам списки детей из неблагополучных семей, предварительно обновив их. Именно обновив, - налёг на слова директор, - мало кто из вас посещал эти семьи с прошлого года. Пожалуйста, классные руководители, займитесь этим! В вашем распоряжении неделя.

«… и, если бы не стеклянные шкафы, полные всяческих химикалий, она показалась бы самой обычной и непримечательной комнатой во всём Лондоне. Посреди неё на полу, скорчившись, лежал человек – его тело дёргалось в последних конвульсиях. Они на цыпочках приблизились, перевернули его на спину и увидели черты Эдварда Хайда. Одежда была ему велика – она пришлась бы впору человеку сложения доктора Джекила: вздутые жилы на лбу, казалось, ещё хранили биение жизни, но жизнь уже угасла, и Аттерсон, заметив раздавленный флакончик в сведённых пальцах и ощутив в воздухе запах горького миндаля, понял, что перед ним труп самоубийцы».

- На повестке дня остаётся ещё один вопрос, после которого можно считать наш педсовет оконченным. - Директор выдержал паузу, и с горьким торжеством перешёл к этому вопросу. – Наша школа не сможет получить статус лицея до тех пор, пока мы не научимся справляться с такими учениками, как Стас Алкин. Что нам с ним делать? Мы не можем тянуть его из класса в класс, и двойки его больше не могут лежать красным пятном позора на светло-голубых ликах этого заведения.

«Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать, - сказал он угрюмо, - Хайд покончил расчёты с жизнью, и нам остаётся только найти тело Вашего хозяина».

- Между прочим, Дарья Алексеевна, речь идёт о Вашем ученике, и нам бы хотелось послушать, как Вы работаете над посещением и успеваемостью Алкина. Дарья Алексеевна!

- Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать, - рассеянно произнесла Дарья, с трудом оторвавшись от книги и пытаясь понять, что от неё хотят.

Учителя, сидевшие рядом, недоумённо косились на книгу в её руках, а зычный голос директора возмущённо надрывался с кафедры:

- Простите, как понимать Ваши слова?

Он чуть поддался вперёд и тоже заметил причину, по которой молодая учительница отвлекалась во время столь важного собрания.

- Так-то Вы уважаете своих коллег! Вместо того, чтобы познакомиться с методами их работы, выслушать их достижения и, в конце концов, принять живое участие в судьбе Алкина, Вы принесли на педсовет книгу! Кого же Вы позволили себе цитировать в столь неподходящем месте?

- Роберт Луис Стивенсон вложил эти слова в уста нотариуса Аттерсона, - громко ответила Дарья и поднялась со своего места, - и мне кажется, что они очень точно отражают ситуацию со Стасом.

Притихшие и удивлённые учителя смотрели, как одна из них смело направилась к кафедре и остановилась возле директора. Когда она повернулась к залу и взглянула на своих коллег, все увидели, что Дарья сохраняет спокойствие.

- Если говорить о том, принимаю ли я участие в судьбе этого мальчика, то давайте сначала подумаем, насколько это возможно, учитывая – как только что было сказано – тот факт, что мы просто по горло завалены этими бесконечными, не представляющими из себя никакой ценности, а потому никому ненужными отчётами, списками, графиками – эти бесполезные бумажки крадут у нас время, которое мы могли бы уделить детям. Но об этом никто не задумывался. Так же, как и о том, что браться за воспитание Стаса Алкина уже слишком поздно. Ему пятнадцать лет, его авторитеты сформировались года два назад и поверьте, в их число не входит никто из присутствующих здесь.

Дарья перевела дух и продолжила, не замечая, как каменеют лица школьной администрации, и наоборот, оживляются молодые учителя.

- Бесполезно разговаривать со Стасом с позиции воспитателя и взрослого. Всем своим поведением мальчик уже давно говорит нам – признайте во мне личность, уважайте меня, чтобы я мог уважать вас! Мы же считаем его недостаточно зрелым, чтобы вести диалог на равных. А ведь он этого достоин. Я была у него в семье несколько раз и видела, что в тех условиях, которые созданы для него, наверное, благодаря только чуду сформировалась уникальнейшая и интереснейшая личность. А мы по-прежнему печёмся о статусе лицея! – с презрением сказала Дарья и, оставив кафедру, направилась к выходу, млея одновременно от страха и смелости, которую она нашла в себе, чтобы преодолеть этот страх.

- Куда же Вы, Дарья Алексеевна? – голос директора не предвещал ничего хорошего. – Вы не хотите выслушать, что скажут по поводу Вашей, я бы сказал, чересчур откровенной и не-объ-ек-тив-ной речи, завучи и учителя, работающие в классе, где учится Алкин?

О да, конечно, оппоненты уничтожат её, как только она согласится на дискуссию с ними.

- Через три минуты я должна быть в кабинете, где меня ждёт Стас, - повернулась к ним Дарья, - это будет мой последний разговор с ним. Может быть, я ещё смогу повлиять на него, напомнив об аттестате, хотя всем известно, что эта корочка больше нужна его родителям, чем самому мальчику.

«Я уволена, я уволена», - жила в её в голове одна-единственная мысль, пока она шла по коридору, но её заглушала радость от того, что правда наконец-то прорвалась наружу. В таком противоречивом настроении Даша вошла в кабинет и увидела, что Стас уже ждёт её.

- Ты пришёл вовремя, - улыбнулась она, - хотя в такую погоду трудно заставить себя выйти из дома. Ничего, скоро зима кончится, а вместе с ней и наши погодные мучения! – весело говорила Дарья, совершенно не представляя, как будет строить дальнейший разговор, и чувствуя, что сейчас ей не хочется пропесочивать Стаса.

- Только ли погодные? – спросил он с насмешливым подозрением.

- Не бери в голову, - с лёгкой укоризной ответила Дарья, - возможно, так думают директор, его замы и некоторые учителя, но я не из их числа.

- Да, - сразу согласился обычно такой упрямый мальчишка, - иногда я склонен к обобщению. Ведь Вы даже не читали мне лекций из-за разбитого стекла в приёмной.

- Ты разбил его не нарочно.

- Но кто поверил? Вы были единственной, кто не приставал ко мне с нравоучениями, а просто позвонили родителям и сказали, что нужно заплатить за это дурацкое стекло.

- Стас, - мягко остановила его Дарья, - я пригласила тебя сегодня не для того, чтобы говорить о моей исключительности. (Но чего стоила её речь на педсовете!) До конца учебного года осталось чуть больше трёх месяцев.

- Да уж, скорей бы! – вздохнул мальчишка.

- Если бы это был последний класс, - продолжала Дарья, - то уже ничего нельзя было бы исправить. Но у тебя впереди ещё три месяца и целый год, чтобы, наконец, решить, с каким аттестатом ты собираешься выпускаться из школы. Боюсь, что твой документ украсят не самые хорошие оценки.

Стас равнодушно пожал плечами.

- Кому они нужны?

- Пусть даже твоим родителям, но у них есть на это причины. Они хотят, чтобы их сын занял в этой жизни достойное место.

- Благодаря аттестату? – он сощурил глаза и вдруг резко ответил. – Выпуститься с одним из самых лучших аттестатов для меня не проблема. Но тогда меня точно засунут в этот ненавистный институт, и я пойду по папиной с мамой стезе!

- Твои родители замечательные актёры, - искренне сказала Дарья, - у тебя есть все шансы стать их достойным продолжением.

Он упрямо покачал головой.

- Только не это!

- Хорошо, - согласилась Дарья, - тогда кем же ты себя видишь?

Стас придвинулся к ней вплотную и ей пришлось снять очки, потому что на близком расстоянии его лицо казалось невообразимо чётким и от этого болели глаза. Мальчишка посмотрел в них и тихо, но с решимой убеждённостью, сказал:

- Президентом нашей с Вами страны.

2. «Сон президента»

Виталий Александрович проснулся рано, как всегда, и виной тому была не привычка, а неотложная громада дел, которая ждала его в гулких стенах Кремля. Подходил к концу первый срок его президентского правления, а работы стало ещё больше, чем в самом начале, и Виталий втайне надеялся, что второй срок поможет ему навести в стране порядок, если только он получит необходимое количество голосов избирателей.

Но сегодня был первый день, когда он не думал об этом.

Разбудил первого и самого влиятельного человека страны загадочный и волнующий сон. К счастью, жена проснулась почти одновременно, и Виталий Александрович обрадовался возможности рассказать ей о своём сновидении.

- Ты выглядишь выспавшимся и посвежевшим, - опередила она его, проводя ладонью по гладким линиям упрямого подбородка, - наверное, это заслуга тех восточных трав.

- Травы? Нет! – решительно возразил Виталий. – Лена, мне приснился удивительный сон.

- Для меня удивительным представляется то, что ты вообще запомнил его. Ты всегда говорил, что тебе ничего не снится.

- В школе нам рассказывали о фазах сна, о том, что если разбудить человека во время медленной, он не вспомнит, что ему снилось, - парировал Виталий Александрович, - а сегодня я, видимо, проснулся на самом пике быстрой фазы. Этот сон был очень ярким, такого я не видел со времён студенчества! Мне приснилось, что я лечу на самолёте куда-то на Восток, - встретив внимательный взгляд жены, он уточнил, - лечу один, со мной только охрана. Надо признаться, это одиночество пугало меня во сне, пока я не понял, куда лечу. Самолёт приземлился в каком-то аэропорту, где уже было много других самолётов – больше двухсот, наверное… А рядом плескалось море, такое солнечное, спокойное… Я смотрел из иллюминатора на аэродром и думал о том, как это получилось собрать в одном месте правительственные самолёты всех стран.

Он замолчал, силясь припомнить как можно больше деталей, но сон уже ускользал от него.

– Меня проводили по дороге, ведущей из аэропорта, к горе. Поднимаясь всё выше и выше по мраморным ступеням, я видел вокруг себя храмы и сады невообразимой красоты. Какие-то люди в восточных одеждах – очень красивые, с мужественными лицами и дружелюбными взглядами – указали мне путь среди садово-храмового ансамбля, и дальше я пошёл один. Потом слово всё подёрнулось туманом; следующее, что я помню, это как оказался в огромном просторном помещении за круглым столом, между президентом Ирака и премьер-министром Англии. Я смотрел вокруг и видел правителей всех стран: президентов, премьер-министров, шейхов и королей. В тот момент, когда я понял, что происходит, я проснулся.

- И что же происходило?

- Мы собрались в этом зале, чтобы решить вопросы мирного урегулирования конфликтов, но не каждый в своей стране поодиночке, а открыто сотрудничая за одним столом.

- Может быть, стоит взять несколько выходных? – с едва заметным сочувствием осторожно предложила жена. – Ты очень много работаешь.

- Сейчас не время для отдыха, - вставая с кровати и продолжая вести разговор с отображением жены в зеркале, решительно ответил Виталий Александрович, - страна нуждается в активных действиях… А к чему ты сказала про выходные? По твоим словам, я выгляжу выспавшимся и посвежевшим.

- Тебе снятся сны слишком глобального масштаба: твой мозг переутомлён, поэтому выдаёт фантастические видения. Отдых бы тебе не помешал.

- Он не помешал бы и моим врагам, - усмехнулся Виталий, больше не замечая лица жены в зеркале. Он вглядывался в глубину своих глаз, и видел в них лишь серьёзный взгляд взрослого человека, у которого уже прошли детство и юность, но вера в чудо не исчезла, а лишь приобрела вселенский размах и, не выдержавшая конкуренции с напряжённой повседневностью, затаилась где-то в глубине сознания. – Не говори мне об отдыхе. Я превосходно себя чувствую.

Напевая какую-то старую студенческую песню, он направился в ванную, оставив изумлённую жену гадать, что привело её супруга в настроение, возраст которого уходил в пору их юности.


Глава 3. "Сон. Странный визит"


Наталья Наталис

Использование материалов сайта в offline-изданиях без согласования с автором категорически запрещается.
В online-изданиях разрешается использовать материалы сайта при условии сохранения имени и фамилии автора и активной гиперссылки на сайт www.tais-club.ru

Оставить комментарий или
купить электронный вариант книги: tais.club.contact@gmail.com

   Tais Afinskaya Club © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru