английские карточки по разным темам английский по скайпу для детей и взрослых
девушка играет на флейте
Глава 5.
СОН.
Царство Гипноса

Летела Дарья долго, словно падала в пропасть. Не было теперь внизу ни улиц, ни чернеющих сугробов. И если бы она взглянула вверх, то обнаружила бы, что и небо над ней исчезло. Но у неё не хватило мужества созерцать по сторонам. Зажмурив глаза, Дарья изо всех сил старалась проснуться, и каждый раз терпела крах. «Если мне суждено упасть, то пусть это будет остров, окружённый водой, и тогда я упаду недалеко от берега! Я не хочу разбиться!» - мелькнула у неё отчаянная мысль, и вдруг почувствовала, как стрелой прорезает неподвижную гладь океана.

Радость сменилась ужасом: всё произошло в считанные мгновения и она не успела набрать воздуха. Она судорожно дёрнулась, делая попытку вырваться из морской глубины - и вода хлынула ей в лёгкие. Дарья закашлялась и вдруг замерла, пытаясь понять, каким образом ей удаётся дышать, когда рот и нос наполнены жидкостью. В таком состоянии она пробыла недолго. Чувство страха также мгновенно сменилось радостью, Дарья с упоением принялась за исследование подводного царства. Никогда прежде не доводилось ей видеть живых морских звёзд и причудливые колонии кораллов, разве что на экране телевизора. Сейчас же у неё была возможность не просто любоваться этими созданиями, но прикасаться к ним, и даже поиграть, что, впрочем, не заняло много времени, так как подсознательно она чувствовала, что нужно торопиться. Необходимо было выбраться на сушу и попытаться найти Гипноса, иначе…

Она не была уверена в том, что произойдёт именно плохое, но ей очень хотелось, чтобы ничего не происходило без участия юноши. Дарья сделала ещё одну попытку вспомнить дорогу домой или проснуться, и снова неудачно. Это натолкнуло её на мысль, что она не спит, а на самом деле находится в каком-то странном параллельном Мире, и слова Гипноса облеклись для неё явью.

Она доплыла до берега и вышла на безлюдный пляж. Лёгкий тёплый ветерок моментально высушил одежду и волосы. Увидев невдалеке какие-то строения, Дарья побрела к ним по широкой песчаной полосе, погружаясь по щиколотку в прозрачную ласковую пену прибоя, и ей хотелось, чтобы эти минуты никогда не кончались. Она понимала, что на свою зарплату ей никогда не поехать в такое место.

Ей стали попадаться редкие прохожие, и никто из них как будто не был сражён её необыкновенной красотой. Она останавливала их, вежливо спрашивая, как отыскать Гипноса, но люди равнодушно пожимали плечами и проходили мимо, не давая сколько-нибудь вразумительного ответа, и чем больше было таких ответов, тем сильнее овладевало девушкой отчаяние. Наконец, она вошла в город. Он поразил её своими размерами. Всего несколько минут потребовалось, чтобы оказаться на центральной площади. Там, где Дарья остановилась, можно было разглядеть леса, начинающиеся сразу же за окраиной города. Но ещё больше поразило её количество людей, толпившихся вокруг.

Разве мог столь маленький город вместить всю эту многотысячную толпу? Возможно, их собрал здесь какой-то праздник, наверное, карнавал, потому что каждый был наряжен в подходящий для этого случая костюм и носил маску. Хотя самого праздника в воздухе не ощущалось, словно был обычный будничный день. Дарья решила обратиться к людям на площади с тем же вопросом, но здесь дело обстояло ещё хуже – её попросту игнорировали, не слышали, не замечали. Заметным было только всё увеличивающееся количество масок, перьев и плащей, которые окружали её плотным кольцом, не давая возможности вырваться из своего беспорядочно галдящего круга. Мужество совсем покинуло девушку, она в отчаянии схватилась за свою прекрасную голову и что было силы закричала:

- Я хочу, чтобы вы все мне сказали, где я могу найти Гипноса!

В то же мгновенье толпа вокруг неё расступилась и, подняв вверх головы, ликующими голосами возвестила:

- Вот он! Вот он! К нам спускается бог Царства Сна!

Завораживающее зрелище открылось Дарье с земли. Высоко в небе, среди слабых отсветов звёзд, появилась золотистая точка. Она быстро приближалась, то исчезая, то появляясь в туманностях околозвёздных образований, и вскоре стали ясно различимы контуры гигантского коня, галопом несущегося среди облаков, и фигура юноши в развевающихся одеждах, оставляющих за собой шлейф бесшумных молний.

Конь остановился на крыше одного из зданий, ожидая приказания продолжить свой невероятный бег, нетерпеливо высекая искры из каменного покрытия. Толпа почтительно склонила головы и присела в знак приветствия. Одна Дарья осталась стоять, не в силах оторвать глаз от лица юноши. Тогда, в комнате, он казался ей прекрасным незнакомцем, неожиданно заглянувшим в её сон, юношей, любовь которого она с радостью могла принять. Между тем моментом, когда он покинул её, позволив упасть, и минутой своего появления на площади пролегла целая пропасть. Он был всё тем же прекрасным юношей, но теперь Дарья была готова поверить, что перед ней властелин Сновидческого Мира.

Его лицо по-прежнему дышало энергией и любовью, но взгляд лучистых глаз был наполнен зрелостью тысячи веков, того времени, когда люди только начинали видеть сны. Царственность его осанки, отточенные движения головы и рук, покровительственный взгляд и отсутствие сознания своего величия, так присущее людям, занимающим высокое положение, позволили Дарье понять, что перед ней не человек, а существо более высокого порядка, настолько совершенное, что рядом с ним она почувствовала себя мелкой и ничтожной.

- Дашенька! – услышала она в своём сознании его голос, и покраснела, догадавшись, что все её предыдущие мысли уже известны ему. – Ты обладаешь способностью летать: используй же её, поднимись ко мне!

Близость Гипноса и радость от встречи с ним вдохновили Дарью, она сделала мысленное усилие и снова испытала восторг от того, что может управлять полётом. Страха больше не было, она плавно и грациозно поднималась навстречу зовущему взгляду юноши. Он легко подхватил её и усадил перед собою на коня.

- Ты заставил меня пережить ужасные минуты, когда внезапно исчез там, в моём городе. – Призналась она, но без того упрёка, с которым намеревалась высказаться несколько минут назад. – Теперь я, кажется, понимаю, что это было испытание.

- Я знал, что ты справишься с ним, - улыбнулся Гипнос, - никогда человеку не посылаются испытаний больше, чем он в состоянии преодолеть. А ты способна на многое, - он сжал талию девушки и пришпорил коня.

Великан рванулся вперёд и спустя мгновение остановился в нескольких метрах от земли. Сверху Дарья могла хорошо видеть лица в карнавальных масках, обращённые к ним, молча ожидающие чего-то.

- Это твой сон, - сказал ей Гипнос, - твои первые шаги должны начаться именно здесь. Познай себя настоящую, и затем ты сможешь беспрепятственно посещать сны других людей, изучать их, изменять сюжеты и создавать собственные.

- Что за праздник в этом городе?

- Это город твоей души, а люди – там, внизу, - это твои страхи и сомнения, искусно маскирующиеся под уверенность и равнодушие. Если ты сможешь сорвать с них карнавальные маски и, встретившись лицом к лицу, сказать о том, что требуешь покинуть город, он тут же опустеет. Тогда ты смело можешь заселить его заново, но уже теми жителями, среди которых будешь чувствовать себя комфортно. Однако будь осторожна, - поспешил предупредить её Гипнос, заметив в глазах девушки возбуждённое рвение тут же приступить к ликвидации, - не уничтожай страхи, оберегающие твою жизнь.

- Страхи, оберегающие жизнь?

- Страх попасть под машину заставляет тебя каждый раз смотреть на светофор – значит, от него не следует избавляться. То же касается и страха зубной боли, который гонит тебя чистить зубы утром и вечером.

- Но эти страхи имеют физиологическую основу, - вдруг сказала Дарья, - они касаются моего тела, моей внешней оболочки. На них следует обращать внимание, но всё же гораздо меньше, чем на страхи иной природы.

- Не торопись, - мягко остановил её Гипнос, удовлетворённый сообразительностью Дарьи, - сначала наведи порядок в этой части города. А параллельно знакомься с Миром Сновидений. Сегодня Морфей укажет тебе дорогу в мой дом.

Услышав своё имя, великолепный скакун нетерпеливо переступил ногами и мелко задрожал, почувствовав, что бег будет долгим. Дарья ласково провела по его могучей шее и тихо сказала: «Это могло бы быть самым лучшим сном в моей жизни, если бы это не было чудесной явью».

Гипнос тронул поводья, конь неслышно взял с места, оставив городок далеко внизу и устремившись в густую темноту. Дарья закрыла глаза, прислушиваясь к биению своего сердца. В наступившей тишине оно пульсировало особенно ритмично и попадало в такт биению другого сердца. Дарья подняла голову и встретилась с глазами Гипноса. Всё понимающий взгляд, умевший быть робким и покровительственным одновременно, успокоил её, и она теснее прижалась к горячей груди своего спутника. «Теперь я знаю, что это не сон, - думала она с чувством переполнявшего её счастья, - и так чудесно, что Гипнос существует!»

Он улыбнулся, перехватив все до одной её мысли, но она уже не видела благословляющей улыбки – её взор был жадно устремлён вперёд: из-за горизонта медленно поднимался над гладью бесконечного океана величественный город-дворец.

- Где мы? – шёпотом, боясь спугнуть очарование от узнавания неизвестного, спросила Дарья.

- У вас наяву это называют резиденцией. Однажды я слышал, как в своём сне один очень богатый – по вашим меркам – бизнесмен говорил деловому партнёру о том, что у себя в резиденции он король и бог. Бедняга, через несколько дней он был убит в своём же жилище, - скорбно умолк Гипнос, но тут же повеселел, - ну да ничего, с кем не бывает! Готова ли ты к тому, чтобы оценить мой вкус и фантазию?

- Осмелюсь ли я оценивать?! – воскликнула Дарья, преданно глядя в лицо юноши. – Мне ли судить о красоте или безобразии твоих владений, обладая простой человеческой сущностью?

- Тебе здесь когда-нибудь жить, - мягко возразил Гипнос, - может быть, что-то ты сочтёшь нужным изменить. Не торопись.

Они въехали в город, в котором Морфей сам выбирал дорогу, ступая медленно и легко, позволяя девушке знакомиться с окружающим её миром. Воображение Дарьи было готово к восприятию самой необычной информации, но то, что на самом деле увидели её глаза, не вписывалось ни в какие рамки фантазии. Город напоминал оранжерею, в которую вдруг заглянуло солнце, и все цветы разом раскрыли свои лепестки, независимо от того, пришло их время или нет.

От такого количества всевозможных красок и оттенков пестрило в глазах, а лёгкие с трудом привыкали к цветочному благоуханию, разлитому в воздухе. Прорезая яркий растительный покров, ввысь устремлялись густые разлапистые деревья: хвойные, лиственные, фруктовые, экзотические; а над ними возвышались изящные строения, многие из которых Дарья легко узнала. У неё промелькнула мысль, что, возможно, эти здания появились сначала здесь, а уже потом перекочевали в Явь.

- Из меня получился бы неплохой архитектор, - улыбнулся Гипнос в ответ на её мысль, - я предпочёл позаимствовать все эти чудесные конструкции у людей. Они - лучшее, что могло создать человечество в архитектуре.

Он был прав. Дарья, никогда не покидавшая пределы России, теперь могла любоваться мировыми шедеврами совершенно беспрепятственно, благо они были собраны в одном месте: Акрополь и Тадж-Махал, Дворец Дожей и замок Нойшванштайн, Нотр-Дам де Пари и Эмпайр Стейт Билдинг, Парфенон и Эскориал, Бобур и Храм Лотоса, Статуя Свободы и Эйфелева Башня, Сиднейская опера и Колизей. Последние четыре, объяснил Гипнос, служили для тех же целей, для каких люди используют их Наяву.

- А остальные? – поинтересовалась Дарья.

- А в остальных живут горожане, кому где нравится.

Дарья уже давно обратила внимание на бурную жизнь, кипящую среди цветов и архитектурных жемчужин, но не торопила Гипноса объяснить ей всё сразу – потому что «всё сразу» требовало глубокого осознания. Почему среди встретившегося населения не было ни одного человека старше семнадцати лет? Почему эти подростки вели себя, как взрослые – ездили на машинах, заключали между собой серьёзные сделки, снимали фильмы, обучали друг друга наукам, целовались? И почему в качестве домашних животных у них были тигры и медведи, лисы и павлины, а змеи – так те вообще свободно свисали с их шей и лишь время от времени лениво высовывали свои раздвоенные языки, чтобы проверить, здесь ли хозяин и не спихнул ли он его на какое-нибудь дерево?

Это странное соседство среди цветов и величественных сооружений было достойно кисти Сальвадора Дали, но и великий художник вынужден был бы признать, что его фантазии «Сна, вызванного полётом пчелы вокруг граната» казались менее впечатляющими, чем картина причудливого воображения Гипноса.

Вершиной сотворения собственного мира бога сна были висячие сады. Древние вавилоняне и мечтать не могли о подобном совершенстве! Вверх плодородными ступенями с покрывающими их тёмными сгустками зелени и яркими вкраплениями цветов взбегали великолепные сады, наполненные густым ароматом и прохладой бьющих в них фонтанов. Уступы десяти этажей соединялись широкими пологими лестницами, покрытыми розовым и белым камнем, и заканчивались живой изгородью, опоясывающей замок-дворец.

Здесь Гипнос проявил своё собственное понимание гармонии: одно крыло замка было построено в стиле готики, другое – в стиле барокко, третье являлось представителем модерна, а с десяток других крыльев Дарья не взялась бы назвать, потому что была несведуща в вопросах искусства. Но она видела, как один стиль плавно переходил в другой, дополняя его и обогащая вид замка в целом. Словно в одном здании тесно переплелись и мирно уживались вкусы всех времён и народов.

- Такое Явь вряд ли может себе позволить! – выразила она своё восхищение. – Это не под силу человеческому разуму! Гипнос, - она тронула его руку, - почему именно такими ты видишь свои владения?

- Потому что лишь природа, дети и искусство могут наполнить наше существование смыслом, - просто ответил Гипнос, - все вместе они суть совершенства. - Но совершенство немыслимо без любви! – пылко возразила Дарья. – Кто-то должен вдохнуть её в это Царство.

- Я ещё раз убеждаюсь, что выбрал самую достойную спутницу, - с чувством произнёс Гипнос, - твоё мышление развивается стремительно, и это говорит мне о том, что ты очень скоро станешь полноправной хозяйкой моего мира. Нашего мира…, - тихо добавил он и коснулся рукой её подбородка.

На самом деле он позволил услышать ей больше, чем произнесли его губы. Дарья смотрела в глубину его мудрых глаз, а в сознании звучали слова юноши. Он уже благодарил её за то, что она наполнит любовью не только Царство Сна, но и его существование, и Дарья вдруг поняла, что если сейчас позволит Гипносу коснуться губ, то уже никогда не захочет вернуться в Явь. А там у неё остались родители, братишка, друзья, ученики – все, кого она очень любит!

Даша вздрогнула и отстранилась.

- Я ещё не готова, - испытывая растерянность и смущение, ответила она, - я должна осознать свою любовь. Позволь мне учиться.

Гипнос молча взял её руку и повёл в залы дворца, ничем не выдав отчаяния и сожаления, закравшиеся в его душу. Несмотря на своё мистическое происхождение, ему недоставало важного опыта: он ещё никогда не любил. Только-только открыв для себя чувство к этой девушке, он не хотел ждать, а жаждал завладеть целиком и безвозвратно сердцем Дарьи. Но не сделал этого. Ведь время требовалось не ему, а ей. Неважно, сколько придётся ждать: рано или поздно она будет принадлежать ему. И тогда он окружит её такой заботой и вниманием, таким теплом и нежностью, что её чувство любви обретёт здесь ту мощь, которой никогда не налиться Наяву.

- Ты хочешь учиться, - испытующе посмотрел он ей в глаза, - не будем откладывать. Прямо сейчас ты начнёшь осваивать азы Сновидческого мастерства.

И он распахнул перед ней двери. За ними оказалась библиотека, самая обыкновенная, с множеством стеллажей вдоль стен, плотно стоящими на полках книгами. Все тома были внушительных размеров и имели одинаковую розовую обложку.

- Только не говори мне, что я должна всё это прочитать, - содрогнулась Дарья при мысли о том, что на это у неё уйдёт не одна сотня лет, - жажда знаний у меня гораздо умеренней, чем жажда любви.

- Ты даже не представляешь, что это за книги, - сказал Гипнос, позабавленный её испугом, - всего лишь через несколько минут они перестанут казаться тебе такими грозными. Подойди сюда.

Он указал рукой на высокий круглый столик посередине библиотеки, а сам направился к стеллажам.

- Назови мне имя человека, - пусть даже вы не знакомы лично, – которого ты считаешь интересным для себя.

- Анжелика Полянских, - с готовностью ответила Дарья, - с детства эта актриса была для меня воплощением женственности. И, кроме того, она очень талантлива. Гипнос положил на столик увесистый том и раскрыл его перед своей гостьей.

- Для работы с этими книгами тебе нужно знать дату и время рождения интересующего тебя человека. И, конечно, его полное имя. Хотя в большинстве случаев достаточно лишь имени и даты, - объяснил Гипнос.

Огромные белые листы были испещрены аккуратными столбиками имён и фамилий, против которых были проставлены многозначные числа. Не успела Дарья рассказать о возникших у неё ассоциациях, как её внимание захватили странные метаморфозы. Две или три строчки с именами и числами вдруг растаяли прямо на глазах, а на их месте медленно проступили другие. Знакомство со страницей заняло у Дарьи всего несколько секунд, но за это время вышеописанные изменения произошли несколько раз.

- Забавно, - выдохнула девушка, - напоминает электронный справочник с телефонами жителей Москвы.

- Почти угадала, только это не телефонный справочник, а сновидческий. Цифры напротив имени – это персональный код, который состоит из даты и времени рождения. С помощью вот этого, - он извлёк из-за пояса изящную ручку со светящейся внутри жидкостью, - ты обводишь личный код – аккуратно и без помарок – и таким образом оказываешься во сне нужного тебе человека. Ты обретаешь способность делать всё, что тебе заблагорассудится, а, встретив этого человека наяву, с удовольствием выслушиваешь рассказы о своих похождениях в его снах. Это власть, Дарья. Это могущество. Поэтому ты должна быть очень осторожна с этими книгами и этой ручкой, - снова стал жёстким Гипнос, - попробуй проникнуть в сны других людей, чтобы понять, почему мне так нужна твоя помощь.

Даша с трепетом приняла ручку и тут же хотела прикоснуться ею к личному коду Анжелики Полянских – кому же неинтересно знать, какие сны видят их кумиры? И не только. Родители, друзья, ученики, даже директор школы – все они могут стать подвластны ей. Через сны она сможет диктовать им свою волю и тот же Михаил Юрьевич по пробуждении будет преданно заглядывать ей в глаза. Всего лишь обвести личный код – и человек уже находится в полной зависимости от тебя. Какое жутко приятное ощущение!

Но Гипнос захлопнул книгу прямо перед её носом. Встретив его недовольный взгляд, Дарья поняла, что сделала что-то не так.

- Ты хотела манипулировать ими, а надо – помогать, - твёрдо сказал он, - никакого праздного любопытства, только желание помочь, направить, подсказать верный путь.

- Прости, - чуть слышно прошептала Дарья, - меня вдруг охватило чувство вседозволенности и ощущения безграничности власти.

- Оно ослепляет до тех пор, пока не становится привычным, - смягчился Гипнос, - но я остановил твой эксперимент не из-за охватившего тебя тщеславия: оно не может принести большого вреда – ты научилась частично контролировать его, будучи учительницей. Сейчас я верну тебя в твой мир, по его меркам уже полночь и твои родители будут беспокоиться, что тебя нет дома.

Дарья покорно дала увести себя из удивительной комнаты, но покидала дворец с сожалением, потому что многое так и осталось для неё непонятным. По дороге домой она попыталась наверстать упущенное. В первую очередь она попросила Гипноса объяснить ей странное исчезновение одних строчек и появление других.

- Люди на Земле рождаются и умирают каждую минуту. Покинувшему физический мир сны видеть незачем, поэтому его личный код и имя исчезают, уступая место новородившемуся. Кроме того, люди постоянно переезжают с места на место, и тогда их данные переходят в книгу той страны или города, куда они уехали.

- Как всё просто, - задумчиво сказала Дарья, - почти так же работает система компьютерной связи Наяву.

- Мы же проекция друг друга, - напомнил ей Гипнос, - только наша более совершенна. Но об этом в другой раз. Мы уже вернулись, Дашенька, и сейчас тебе предстоит очень быстро придумать версию своего исчезновения.

- Была у подруги на дне рождения, - быстро нашлась девушка.

- Без одежды и обуви? – насмешливо поинтересовался Гипнос.

- Что же делать? – в отчаянии сказала она, понимая, что все объяснения будут выглядеть абсурдными.

- Мы их усыпим, - предложил Гипнос, - в будущем ты постигнешь эту несложную науку – насылать сон на любое живое существо. А сейчас просто смотри. Они приблизились к освещённым окнам квартиры, где жила Дарья, и заглянули сквозь разрисованное морозом стекло.

Родители Дарья пили на кухне чай и говорили о дочери. Мама, как бывает в таких случаях, была встревожена и искала причину исчезновения Дарьи:

- Она никогда не возвращалась так поздно, а если уж приходилось заночевать у подруги, всегда звонила и предупреждала.

- Может быть, у неё свидание? – предположил отец. – Хорошо бы, ведь девчонку давно пора замуж выдавать, ей уже не восемнадцать лет.

Услышав это, Дарья густо покраснела и украдкой взглянула на Гипноса, пытаясь угадать, заметил он её смущение или нет. Но он был сосредоточен на другом. Из его глаз, как будто ставших ледяными и безжизненными, медленно поползли дымовые змейки. Клубясь, розовый туман проник сквозь стены и окутал комнату. У Дашиной мамы стали слипаться глаза, она попросила мужа дождаться дочь и ушла в спальню. Папа продержался чуть более нескольких минут и, не справившись с одолевшей его зевотой, отправился следом.

- Вот какова сила сна! – восхищённо прошептала Дарья. – Я не помню случая, чтобы родители легли спать, оставив посуду неубранной со стола!

- Сделай это сама, поухаживай за ними, - сказал Гипнос, возвращая её в квартиру, - а потом ложись спать сама. Я сделаю всё, чтобы сегодня твои сны были самыми сладкими. Тем более что они будут последними.

Дарья встревожено взглянула на него.

- Отныне каждую полночь, после того, как в твоём доме все заснут, ты будешь посещать Страну Снов, а утром возвращаться – и никто не будет замечать твоего отсутствия. Ты больше никогда не заснёшь. Посещая Царство Сновидений, твой организм будет отдыхать, как если бы он спал: утром ты всегда будешь чувствовать свежесть в голове и бодрость в теле. С этого начинается твоё превращение из обычной земной женщины в Сверхчеловека. Учёные Яви назвали бы тебя необъяснимым феноменом, но, к их сожалению, они никогда не узнают о его существовании. До завтра, моя милая спутница, спи сладко!

Он умчался на коне в ночную морозную даль, оставив после себя коварный розовый туман: кому, как не ему, было знать, что девушка готова до утра думать о произошедших с ней событиях, а он очень хотел подарить ей красивый сон.

Полусонная Дарья добралась до кровати, наступив на разбитые очки, но уже не было сил собрать осколки. Она скинула одежду на стул, забралась под одеяло и заснула.

Этюд 3. Сон Германа Гилбрехта

- Пойдём спать, - ласково тронула за плечо Германа его жена, - утром на свежую голову попробуешь другой шифр.

- Немного я сделал на сегодня, - вздохнул профессор, - мне удалось датировать лишь один фрагмент агата. Что же касается второго, то здесь я потерпел полное фиаско. Но самое главное, мне так и остались непонятны клинописные надписи. Может, стоит вернуться в руины вавилонского храма и поискать третий фрагмент? И тогда я смогу прочесть надпись, а не хаотичный набор букв.

- Когда-нибудь секрет трёхтысячелетней давности откроется тебе, - заверила его жена, - если ты не слишком будешь позволять себе обходиться без сна. - Ты права, - Герман не без сожаления поднялся, бросая на агаты последний взгляд, - к чему терять здоровье, приобретая вместо него учёную степень?.. Всё же я не уверен, что точно датировал первый фрагмент…

Он продолжал думать об этом и лёжа в кровати. Усталые веки слипались, прогоняя мысли, и вдруг Герман увидел себя в хранилище Храма. Оно было без окон, с низким потолком, посередине стоял огромный деревянный сундук, а по полу были разбросаны куски агата и ляпис-лазури. Рядом с собой Герман заметил высокого изящного священнослужителя, одетого, как простой аббат. Не успел он обратиться к нему, как жрец сам заговорил с ним:

- Два фрагмента, которые ты публикуешь отдельно, должны быть вместе. Это не указатели, как ты думал. История их такова: царь Куригалзу однажды послал среди разных кусков агата и ляпис-лазури исполненный по обету агатовый цилиндр с надписью. Некоторое время спустя жрецам было приказано изготовить серьги из агата для изображения бога Ниниба. Жрецы были в растерянности, так как среди имевшегося необработанного материала не нашлось агата. Но приказ надо было выполнять, и нам ничего не оставалось делать, как распилить подаренный цилиндр на три части, тем самым получив три диска, на каждом из которых сохранилась часть изначальной надписи. Два диска долго служили серьгами бога: два фрагмента, которые причинили Вам столько неприятностей, - это части, оставшиеся от этих серег. И если Вы сложите их вместе, то найдёте подтверждение моим словам. Но третью часть Вы в ходе Ваших раскопок не нашли и уже никогда не найдёте.

После этих слов жрец исчез, а профессор тут же проснулся. Несколько секунд он боролся с желанием разбудить жену и немедленно рассказать ей сон. Наконец, учёный взял верх над мужем. Жена великодушно простила его, потому что утром он продемонстрировал ей надпись, изначально украшавшую цилиндр.

- «Богу Нинибу, сын Бэла и его господин Куригалзу, первосвященник Бэла, это преподнёс». - Прочитала жена и с нескрываемым восхищением посмотрела на Германа. – Ты никогда не был ни магом, ни ясновидящим – можно сказать, что твой удивительный разум сделал блестящий каскад выводов, но, в первую очередь, возблагодари Гипноса за то, что он позволил тебе заглянуть в свой театр сна.


Вернуться к содержанию: "Подарок Тартини"

Наталья Наталис

Использование материалов сайта в offline-изданиях без согласования с автором категорически запрещается.
В online-изданиях разрешается использовать материалы сайта при условии сохранения имени и фамилии автора и активной гиперссылки на сайт www.tais-club.ru

Оставить комментарий или
купить электронный вариант книги: tais.club.contact@gmail.com

   Tais Afinskaya Club © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru