Великолепная Одиссея
переход Панама Амазония

Через Панамский канал «Восьмой» подошёл к столице государства и стал продвигаться вдоль западного побережья. Даниэль решил оставить яхту у города Ла-Пальма. Накануне он сказал капитану:

– Джастин, здесь мы с вами распрощаемся. Вы поведёте корабль дальше, вдоль западного побережья материка, обогнёте его и будете ждать нас в Рио-де-Жанейро. Не торопитесь – путь наш будет долгим.

– Вы намерены задержаться в Панаме? – поинтересовался капитан.

– Всего лишь пару дней. Нам предстоит тщательно подготовиться к длительному и трудному переходу через Амазонскую сельву. В Панаме же я только хочу показать своим спутникам руины построек в старой части города, сожжённой пиратами в 17 веке.

Но Даниэль не успел организовать туда экскурсию. В тот день, когда он собрался сделать это, в стране случилась неудачная попытка переворота. На генерала Мануэля Норьегу, являвшегося главой правительства Панамы, было совершено нападение. В стране, и без того не отличавшейся лояльностью режима, стало опасным задерживаться даже на сутки. Пока Даниэль раздумывал, что предпринять, ему позвонили из аппарата президента США и прямо сказали, что страна находится на грани военного конфликта с Соединёнными Штатами.

– Уезжайте как можно быстрее, мистер Демигод. Совершенно не в наших интересах, чтобы вы пострадали. Страну не сегодня-завтра начнут бомбить.

Даниэль тотчас собрал своих компаньонов.

– Воздух пропитан ожиданием войны, – обратился он к ним, – нам нужно срочно покинуть Панаму.

– Интересно, – протянул Эмилио, – чем это не угодил Норьега Соединённым Штатам? Ведь он был американским союзником и информатором на протяжении многих лет.

– Это нас не касается, Эмилио, – прервал его Кристиан, – позволю напомнить себе, что ещё в начале путешествия Даниэль предупреждал нас, что никакой политики даже близко не будет. Нет смысла рассуждать. Мы должны ехать.

– Но как же так? Мы познаём мир, людей, а политика остаётся где-то сбоку? – живо возразил Курт. – Политику делают те же люди, а вы предлагаете закрыть глаза на эту часть жизни и деятельности человеческого общества?!

– Это грязная часть, – положил ему руку на плечо Даниэль, – поверь мне, дорогой кузен, более извращённой игры человек ещё не изобрёл. Вы хотите знать, что происходит? Я расскажу вам. Но только за тем, чтобы вы избегали впредь позволять другим вовлекать себя в подобную «жизнь». Предупреждая сразу ваши вопросы об источнике моей осведомлённости, скажу: из меня самого не раз пытались сделать политика. Но, слава Богу, я остался бизнесменом. Моя компания делает огромный вклад в развитие экономики США, и я волей-неволей становлюсь если не участником, то свидетелем всевозможных политических махинаций, выливающихся, в конечном итоге, в агрессию по отношению к другим странам.

Панама – живой тому пример. Мануэль Норьега стал не нужен Соединённым Штатам. Они обвиняют его в рэкете, торговле наркотиками, садизме, нарушении демократии, и ещё Бог знает в чём. На самом деле он стал им не нужен, потому что начал проводить неугодный Америке внешне- и внутриполитический курс.

Я знаком с Норьегой лично, однако мне сложно рассматривать наши отношения в контексте его политической деятельности. Тем не менее, вот что я думаю – каков бы ни был этот человек, Штаты не должны позволять себе вмешиваться во внутренние дела страны. На что, кстати, им не раз уже указывалось. И всё же они заморозили панамские активы в американских банках, приостановили выплату сумм за эксплуатацию Панамского канала. Санкции, предпринятые против этой маленькой страны, вызвали в ней серьёзный финансово-экономический кризис, породив резкий рост безработицы. А сколько ещё предстоит заплатить народу Панамы за поимку генерала Норьеги? Я думаю, мы узнаем об этом очень скоро. Но лучше пусть из газет, чем увидим собственными глазами. Вы ведь не хотите оказаться в эпицентре войны?

президент Мануэль Норьега

Слова Даниэля вскоре получили подтверждение. В ночь на двадцатое декабря войска США численностью свыше двадцати тысяч человек осуществили вторжение на территорию Панамы. В результате бомбардировок, артобстрелов и военных операций американских войск в густонаселённых районах панамской столицы погибло более тысячи человек, свыше трёх тысяч получили ранения. К двадцать четвёртому декабря сопротивление отрядов народного ополчения было фактически сломлено.

Обо всём, что произошло после их отъезда, Даниэль и друзья узнали лишь спустя время, когда многодневное путешествие через джунгли Амазонии закончилось, они достигли Бразилии. Случилось это в начале января. Но тогда, месяц назад, путь сквозь сельву только вырисовывался в воображении путешественников, и они были полны предвкушения ярких необычных событий.

Прежде никто из них не пускался в подобное приключение. Зная исключительно из книг, насколько опасным оно может быть, Даниэль нанял индейца-проводника, живущего в Колумбии. Как потом оказалось, этот шаг не раз спасал жизнь членам команды. Амазонская низменность является не только величайшей низменностью на Земле, но и основным поставщиком кислорода в атмосферу планеты. Рассказывая об этом царстве болот и джунглей, индеец всё время приводил цифры, и Кристиан тщательно заносил их в свой путеводный блокнот. Больше всего места он отвёл для Амазонки, которую индейцы называют Парана-Тинг, что означает «Королева Рек». Эта река по всем параметрам являлась величайшей в мире, хотя первенство в протяжённости и принадлежало Нилу. Амазонка несёт четверть всех вод, выносимых в океан реками планеты, а площадь её бассейна – больше семи миллионов квадратных километров – позволяет разместить в нём весь материк Австралии, или даже такую страну, как США.

Во время паводков уровень реки поднимается на двадцать метров, и тогда огромные территории представляют собой бескрайнее море с торчащими из воды деревьями. Но путешественники встретились с Королевой Рек в обычное время, когда Амазонка оставалась простой водной дорогой, разбивающейся на множество рукавов, разделённых островами. Несколько раз Даниэлю и его спутникам довелось увидеть и не совсем обычные, плавучие острова, медленно двигающиеся вниз по течению. Они были образованы переплетёнными корнями растений и стволами упавших деревьев, на которых поднялась новая растительность.

«Безрассудный» Курт, как прозвала его Таис, прыгнул с лодки на один такой островок, чтобы Микио сфотографировал его, и просчитался. Нежная, только покрывшая стволы деревьев зелень не выдержала его веса – одна нога Курта, провалившись сквозь ветки, застряла так, что кроссовок барона оказался в воду по самые шнурки. Плавучий островок тем временем стало относить в сторону. Проводник-индеец шумно заверещал, указывая руками на воду.

– Пираньи! – первым воскликнул Курт, заметив небольшие пятна, устремившиеся к нему с разных сторон. – О, дьявол! Ребята, я не захватил с собой червяков – помогите мне выбраться поскорее!

Маленькие рыбки с пастью акулы уже подёргивали немца за шнурки, пробуя их на вкус. Его спутникам удалось взять остров на буксир, но как помочь Курту освободить ногу? Он мог увязнуть ещё глубже, тогда пираньи точно доберутся до незащищённой обувью щиколотки.

– Надо пробраться на островок и прорубить отверстие вокруг ноги, – предложила Анжелика, – мы же захватили с собой топор?

– Идея хорошая, но кто ступит на островок? – Кристиан обвёл взглядом лица друзей. – Он едва выдерживает вес Курта, а ведь среди мужчин он самый лёгкий.

– А ещё есть женщины! – с готовностью поднялась Анжелика. – Я гораздо легче остальных.

У Эмилио тут же нашёлся повод для шутки.

– Cara, – развернулся он к Таис, – наша русская спутница легче только за счёт своего невысокого роста.

– С чего ты взял, что меня задели слова Анжелики? – возмутилась бразильянка.

– Разве нет? – притворно удивился Эмилио. – Женщины так глубоко переживают, если кто-то оказывается легче и изящнее их...

– Эмилио, если ты до сих пор не заметил, обращу твоё внимание на тот факт, что я существенно отличаюсь от других женщин. Мне претят твои обобщения.

Реплика Микио прекратила разгорающийся было спор:

– Простите, мы собираемся вызволять Курта?

Анжелика взяла топор и, шагнув на островок, стала осторожно пробираться к юноше. Ни одна ветка под её ногой не сдвинулась со своего места.

– Анжелика с топором весит, как Таис без топора, – весело прокомментировал Эмилио.

Остальным было не до шуток. Они напряжённо следили, как Анжелика точными, размеренными движениями расчищала ветки, захватившие Курта в плен; когда он извлёк ступню и покрутил ею перед компаньонами, все с облегчением выдохнули.

Уже на борту лодки Курт тщательно осмотрел шнурки. Их концы были измочалены.

– Вам повезло, мистер, – несколько строго сказал индеец, – эта рыбка славится своей агрессивностью и кровожадностью. Охотник, подстреливший из лодки кабана или тапира, зачастую не успевает доплыть с трофеем на буксире до берега: от здоровенной туши стая голодных рыбёшек оставляет один скелет.

– А ещё здесь есть чёрные кайманы – пятиметровые крокодилы, способные напасть на человека, – подначивая, сказал Эмилио.

Индеец холодно взглянул на него.

– Здесь говорят: «Лучше один большой крокодил, чем три маленькие пираньи».

пираньи Амазонии под водой

– Ой, смотрите! – вдруг воскликнула Таис. – Кажется, это знаменитая Виктория Регия!

На спокойной глади залива мерно покачивались полутораметровые листья самой большой кувшинки на Земле. Круглые, с загнутыми вверх краями, они походили на какие-то странные зелёные сковородки.

– Да, это Виктория Регия, – подтвердил индеец, – на её листе может спокойно сидеть ребёнок двенадцати-четырнадцати лет. Ну, или миниатюрная девушка.

– Никаких экспериментов! – строго сказал Даниэль, заметив разгорающийся огонь в глазах Анжелики и Таис. – Хватит с нас подвига Курта.

Для Анжелики, уже грезящей себя в роли Дюймовочки, его категоричность показалась обидной. Она бросила в сердцах:

– Конечно, Курту всё позволено. Ведь он твой брат, Даниэль! А над нами вечно трясутся, словно мы принцессы какие!

Даниэль удивлённо взглянул на девушку:

– Ан, мне дорога жизнь каждого из вас. Пожалуйста, пойми, что это не запрет, а забота. Ты ведь сама только что была свидетельницей происшествия с Куртом.

– Да, и островок спокойно перенёс мой вес. Разве то же самое не под силу такой гигантской кувшинке? Надо только найти с листьями пошире и потолще.

– Вот упрямая девчонка! – воскликнул Эмилио. – Пойми, здесь водятся не только крокодилы и пираньи, но и электрические угри с разрядом в 300 вольт, и огромные скаты со смертоносным шипом на хвосте, и водяные удавы анаконды!

– Местные охотники рассказывали мне, что видели пятнадцати и даже восемнадцатиметровых змей, – вставил индеец.

Но на Анжелику неизвестно откуда нашло упрямство.

– Эта фотография могла бы стать самым уникальным снимком в моей жизни! – с горечью воскликнула она.

Даниэль внимательно посмотрел на девушку, вздохнул – и сдался.

– Хорошо, но только я сам выберу для тебя кувшинку. Мне лично необходимо убедиться в её прочности.

Его острый глаз очень скоро заприметил один такой цветок. После долгих испытаний на прочность, заставивших Анжелику почти потерять терпение, Даниэль позволил ей шагнуть на лист Виктории Регии. С каким удовольствием девушка растянулась на нём! Зелёное покрывало с лёгкостью выдерживало её вес. Таис грустными глазами следила за своей подругой, но не настаивала на том, чтобы самой попробовать – она боялась.

– В характере Анжелики есть немного авантюризма, – заметил Кристиан, – Таис более благоразумна.

Позволив Микио сделать несметное количество снимков, Анжелика не без сожаления покинула лист кувшинки, и долго смотрела на неё, пока странная «сковородка» не слилась с другими и не затерялась в излучине реки.

девочка на кувшинке Виктория Регия

– Вот видишь! – повернулась Анжелика к Даниэлю. – А ты переживал...

– Не упрекай меня, Ан, – с достоинством и в то же время как-то беззащитно ответил Даниэль, – я действую из соображений безопасности. И во мне жив дух авантюризма, доставшийся в наследство от сэра Джеймса, но ещё более живо воспоминание о потере этого человека. Во всём необходима мера. Твоя жизнь мне дорога особенно.

Последние слова он произнёс тихо; никто, кроме Анжелики, не услышал их. Растроганная, она взяла ладонь Даниэля в свою и крепко сжала. Во взгляде, устремлённом на него, он прочёл понимание. У него самого не хватило сил выдержать этот поток несказанной информации, и Даниэль опустил глаза, продолжая чувствовать тепло Анжелики через её руки. Эта русская девушка, как никто, волновала его сердце!

Как только они пристали к берегу, индеец-проводник собрал для них плоды высоченного дерева бертолеции. В одной скорлупе, весящей несколько килограммов, они обнаружили два десятка орехов. Их хватило, чтобы каждый утолил голод, а на десерт отведали плоды дынного дерева – папайю.

Индеец-проводник не стал для путешественников таким же близким, как Подземный Джерри, отчасти потому, что «европейцы» были чужды ему. Держался он обособленно, но работу свою выполнял добросовестно. Он оберегал своих подопечных от опасностей, разъяснял непонятные звуки, в изобилии доносящиеся сквозь сельву на протяжении всего пути: многие из них пугали Таис и Анжелику, и даже весёлого Эмилио и уверенного Микио выводили порой из себя. Им не давали уснуть по ночам сначала обезьяны-ревуны, по сравнению с голосами которых рёв тигра и даже льва звучал детской погремушкой; потом оцелоты – красивые полутораметровые кошки устроили брачный концерт совсем неподалёку, с песнями российских мартовских котов.

Мучения итальянца и японца частично прекратились, когда индеец вывел их к небольшой деревушке своих соплеменников. Те отнеслись к путешественникам дружелюбно, особенно после того, как они выложили перед местными жителями целую гору сувениров. В этой деревне Даниэлю с друзьями и довелось встретить Новый год. Пожалуй, ни у кого из них не было прежде такого экзотического празднества.

Кругом бушевала зелень; небольшие удавы, прирученные индейцами для защиты от грызунов, лениво передвигались по хижине, а Курт с Эмилио каждый на своём языке распевали рождественские гимны под смех остальных членов команды. Анжелика уже немного понимала их – несмотря на трудность перехода через амазонскую сельву, итальянец и барон продолжали обучать девушку, а Кристиан по-прежнему оставался её главным советчиком в выборе книг.

Таис часы отдыха чаще проводила с Даниэлем. Казалось, от него она готова была принять любую информацию. Даниэль с охотой делился с ней всем, что знал, но любой их разговор неизменно получался лёгким и необременяющим мыслями душу, что, в принципе, и требовалось для отдыха.

Сам же Даниэль скучал по общению с Анжеликой. В условиях, которых они находились, сложно было затевать длинные и глубокие беседы, но пока они жили в индейской деревне, Даниэль выкраивал время, чтобы побыть с Анжеликой наедине. Он приходил ночью к хижине, в которой местные жители приютили девушек, и ждал, когда русская спутница выйдет наружу. Анжелике приходилось прислушиваться к дыханию Таис; только убедившись в крепком сне подруги, она выскальзывала из хижины. Вряд ли Таис оставила бы равнодушной мысль о ночных прогулках Даниэля и Анжелики.

Они разговаривали обо всём. Чаще всего Даниэль расспрашивал девушку о России, о детстве, друзьях. В канун Нового Года он спросил о заветном желании, может быть, подарке, которой бы обрадовал её. Анжелика задумалась, и спустя некоторое время ответила:

– Мне жаль, что здесь нет связи. Я бы хотела позвонить Андрею и просто поздравить его с Новым Годом. Я бы хотела вволю наговориться с ним, рассказать о джунглях. Даниэль, помнишь огромного паука-птицееда, на которого индейские ребятишки ради озорства накинули верёвочную петлю и водили за собой по деревне, словно собаку? Я бы хотела рассказать Андрею об этом. И о гигантской кувшинке, и об удавах, которых содержат здесь в хижинах, и о том, как Курт чуть было не накормил пираний!

– Ты скучаешь по этому юноше? – неожиданно спросил Даниэль.

– Мне некогда скучать в таком круговороте событий. Это, скорее, тоска... Он там, в холодной заснеженной России, а я здесь – в тропиках Южной Америки.

– Я не могу организовать связь, – сказал Даниэль, – как бы я этого ни хотел. Цивилизация ещё не шагнула в эти края. Но я хочу сделать тебе подарок, как требует того новогодняя традиция. Знаю, знаю, – поспешно добавил он, опережая вопрос девушки, – мы все уже обменялись подарками и поздравлениями. Но я хочу сделать подарок именно тебе, Анжелика. Не говори о нём никому.

Сказав это, Даниэль шагнул куда-то в темноту и спустя минуту вернулся с клеткой в руках.

– Что это?

Даниэль включил фонарь и направил его чуть в сторону, так, чтобы не ослепить существо в клетке.

– Ой, какое чудо! – не удержалась от восторга Анжелика.

Потревоженная светом, в клетке порхала колибри, крошечная птичка величиной всего с пчелу.

– Редко кому из людей удаётся увидеть это чудо природы, – сказал Даниэль, – а уж тем более подержать его в руках, как это делаешь сейчас ты. Когда мы приедем в Сан-Паулу, ты сможешь позвонить Андрею и сказать ему о том, что видела самую маленькую птицу на земле!

– Но как ты поймал её, Даниэль?

– Я высвободил бедняжку из сетей нашего приятеля паука, который как раз и питается этими птичками. Колибри застряла в его широченной, как рыболовная сеть, паутине, но я опередил арахнида. Этот подарок ты не можешь взять с собой, Анжелика, но он навсегда останется в твоей памяти. Мы выпустим колибри на волю, не так ли?

– Конечно! – Анжелика влажными глазами посмотрела на него. – Можно, это сделаю я?

Даниэль без слов передал ей клетку, и она бережно приняла её. Как только девушка открыла дверцу, птичка-шмель выпорхнула на волю, чуть задев крыльями пальцы девушки. Это было, словно прикосновение бабочки: лёгкое, воздушное, невесомое.

колибри на цветке

– Лети на свободу, хозяйка джунглей! – тихо произнесла Анжелика, чувствуя, как подступает к горлу комок.

Даниэль поставил пустую клетку на землю и обнял девушку за плечи. Так они простояли долго, вглядываясь в темноту, туда, куда улетела их гостья, и чувствуя единение друг с другом. Говорить не хотелось, и думать не хотелось – можно было просто наслаждаться моментом, длящимся вечность.

Напоследок сельва приготовила для путешественников самое сложное испытание. Сразу же после праздника в деревне появилась группа американских зоологов. Они собирали экземпляры экзотических зверей, чтобы изучать их потом в зоопарках. Собственно, их путешествие только начиналось. В деревню они прибыли на вертолёте, и на момент знакомства с Даниэлем и компаньонами клетки учёных были пусты. Часть пути до Сан-Паулу они стали попутчиками наших друзей, и компания, став больше, стала и веселее.

Курт, как всегда, отличился, на этот раз положительно. Он помог поймать самого крупного зверя Амазонии – пугливого и осторожного тапира, и чрезвычайно гордился этим фактом. Удачное приобретение собирались совместно отметить вечером, но только все приступили к трапезе, как вокруг них стало твориться что-то невообразимое.

Сначала на поляну, где они сделали привал, выскочил ягуар, пересёк её, совершенно не обращая внимания на людей, и, сделав изящный прыжок, скрылся на дереве. Лягушки самых разных форм и размеров вслед за ним наводнили поляну, а потом появилась анаконда. Она прошуршала мимо оцепеневшего Кристиана всем своим шестиметровым туловищем, слегка задев знаменитого хирурга хвостом, но было видно, что ей не до охоты.

– Что происходит? – пробормотал француз, едва придя в себя. – Очень напоминает сцену из «Маугли», когда всё живое население джунглей бежало от нашествия рыжих собак.

Проводник индеец вдруг вскочил на ноги.

– Сакасайя! – громко крикнул он. – Они страшнее, чем хищники и ядовитые звери!

– Кто такие «сакасайя»? – поинтересовался Даниэль, единственный из всех, кому удавалось сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

– Это маленькие муравьи. Большими колониями они живут под землёй, и время от времени выходят на поверхность. Огромными полчищами двигаются они по лесу, словно смертоносная река, уничтожая на своём пути всё живое. Пощады от них не будет ни ягуару, ни анаконде! – торопливо закончил индеец. – Нам всем нужно спасаться! Очень быстро!

Зоологи в панике бросились к деревьям. Путешественники последовали за ними: сначала помогли забраться Таис и Анжелике, потом мужчины сами по очереди укрылись на близлежащих деревьях.

– Мой тапир! – послышался откуда-то из кроны голос Курта. – Мы не спрятали его!

Но как спрятать такого большого зверя? Оставалось одно: выпустить его на волю, чтобы он спасался сам.

– Я это сделаю! – решительно заявил Курт.

Он ловко спустился на землю, сделал несколько шагов, и тут увидел, как край поляны зашевелился и потёк к нему, набирая скорость.

– Курт, назад! – крикнул Даниэль.

Голос кузена словно отрезвил молодого барона, он в считанные секунды снова оказался на дереве. Через несколько мгновений место, на котором он только что стоял, скрылось под малюсенькими ножками кровожадных сакасайя.

Долго пришлось людям на деревьях наблюдать их победное шествие. На глазах путешественников запертый в клетке тапир был обглодан насекомыми заживо. От него остался только скелет. При виде этого зрелища Таис едва не потеряла сознание, а к концу путешествия сквозь амазонскую сельву её здоровье было настолько подорвано, что девушка подхватила малярию и в Бразилию была доставлена вертолётом. Её спутниками было теперь не до столичных экскурсий.

Проведя в больнице несколько дней, Таис пошла на поправку, и Даниэль забрал её в отель. Сутки напролёт Эмилио ухаживал за ней, не позволяя это делать никому, даже Анжелике, но когда Таис выздоровела окончательно, она пришла с благодарностями к Даниэлю.

Эмилио впору было заболеть самому. Микио, его партнёр и друг, помог пережить и это разочарование. Его влияние на итальянца было самым благотворным. Эмилио даже не схватился за сигары. Но ему срочно требовалось раздолье океана, чтобы почувствовать под своей ногой прочную доску сёрфа. Спорт помогал держать тело в тонусе, спасал душу от разочарований. Поэтому Эмилио обрадовался, когда Даниэль сообщил ему, что сразу же после того, как станут известны результаты анализов Таис, они вылетают в Рио-де-Жанейро.


Таша Аненкова

Использование материалов сайта в offline и online изданиях без согласования с автором категорически запрещается.

   Таша Аненкова 2011-2021 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru