Великолепная Одиссея
праздник день благодарения

Проснувшись на следующее утро, Эмилио долго соображал, где же он находится. В недоумении обводя глазами номер, он чувствовал, что даже это простое движение отзывается в голове невообразимой болью. Итальянец сделал попытку сесть, но тело отказалось подчиняться ему.

– Зачем я столько пил?! – простонал Эмилио; злость по отношению к своей слабости придала ему на некоторое время сил. Он дотянулся до телефона и позвонил Даниэлю. Через две минуты старый университетский друг стоял возле его кровати, взирая на своего товарища с упрёком и пониманием одновременно.

– Я не могу шевельнуться, – пожаловался Эмилио, – даже эти слова причиняют мне боль!

Даниэль молча налил ему воды, растворил в ней таблетку и протянул стакан Эмилио.

Тот залпом осушил его, не поднимая головы с подушки, потом поинтересовался:

– Что это была за таблетка, Дэн? Чудодейственное американское лекарство?

– Цианистый калий, – без улыбки ответил Даниэль, – тоже быстро избавляет от похмелья. Рекомендую.

– Ладно, Дэн, – примирительно сказал Эмилио, – как будто я каждый день так напиваюсь!

– Нас всех беспокоит твоё пристрастие к алкоголю, – наконец, серьёзно заговорил Даниэль, – я не помню, чтобы ты им увлекался раньше.

– Вчера я пил просто термоядерную смесь, – вслух, без тени раскаяния, принялся рассуждать Эмилио, – а сегодня пришёл к выводу, что кубинский ром не годится для итальянского желудка. Мало того, что голова трещит, как будто я всю жизнь работал дровосеком, так это питьё ещё и галлюциногенными свойствами обладает. Или так начинается белая горячка? – подумав о ней, Эмилио с испугом взглянул на Даниэля. – Но ведь я не алкоголик со стажем!

– Почему ты решил, что у тебя белая горячка? – полюбопытствовал Даниэль, изо всех сил скрывая, что его забавляет замешательство друга. – Откуда взяться галлюцинациям? Мы ведь тоже пили ром, правда, не в таких количествах. С утра все были свежие и бодрые.

– Но я видел! – возразил Эмилио и, приподнявшись, сел. Его взгляд выражал мольбу. – Я видел Таис. Она словно была с нами. Господи, если этот ром способен вызывать подобные явления, я буду пить его каждый день. И никто не сможет повлиять на меня! – его глаза ожесточённо и решительно сверкнули.

девушка в тумане с фонарем

– Ты так любишь Таис? – Даниэль впервые откровенно задал ему этот вопрос.

Эмилио откинулся на подушку. После слов Даниэля от его воинственного настроя осталась лишь скорбь.

Даниэль почувствовал, как комок подкатил к горлу. Вид человека, тоскующего в разлуке с любимой, заставил дрогнуть даже сердце итонской закалки. Вокруг Эмилио словно сиял нимб нерастраченной нежности и разрушенных надежд. Даниэль решил, что больше не имеет права мучить его.

– Эмилио, Таис действительно вернулась, – сказал он.

Итальянец растерянно посмотрел сквозь него.

– Это что, шутка? Как с цианистым калием? Но, Даниэль, разве можно шутить подобным образом с больным человеком? – на глазах мужчины выступили слёзы. – Ты смеёшься надо мной...

– Разве я когда-нибудь смеялся над тобой? Подшучивал – да, иронизировал – возможно. – Даниэль пристально смотрел на него, в душе удивляясь тому, как любовь находит своё отражение во внешних признаках. Сам он никогда не плакал из-за девушки. Он вообще не помнил, когда последний раз увлажнялись его глаза. – Я тебе повторяю – Таис разорвала контракт, заплатила неустойку и вернулась.

Даже если бы Эмилио не принял таблетку, это сообщение мгновенно избавило бы его от последствий чрезмерного возлияния. Отшвырнув одеяло, он вскочил на ноги, как будто совсем недавно не был прикован, словно кандалами, к постели. Даниэль почти увидел, как за спиной его друга вырастают крылья.

– Тебе уже лучше? – не меняя тона, спросил он.

– Лучше? Да я парю, Дэн! Таис вернулась, и пусть хоть обе Америки пойдут ко дну – мне всё равно! Прости, друг, я совсем забыл, что ты живёшь в одной из них, – виновато добавил он.

– А Таис – в другой, – напомнил ему вовсе не оскорблённый Даниэль.

– Я увлёкся, – согласился Эмилио, – но какая, в сущности, разница? Таис вернулась. Вернулась!.. Господи, – он замер в ужасе, – значит, она видела меня в таком свинском состоянии?! Как теперь я покажусь ей на глаза?! Даниэль, что она сказала?

– Ничего. Она успела поймать тебя, пока ты падал, передала на руки Кристиану и Курту, а те отвезли тебя в отель. Потом они вернулись и мы продолжили вечер.

– Сколько я пропустил! – пробормотал Эмилио. – Расскажи мне обо всём, пожалуйста!

– Конечно, это сейчас я кажусь тебе холодным и равнодушным, – ответил Даниэль, – но все эмоции были пережиты вчера, сегодня осталось только приятное осознание того, что наша команда в полном составе продолжает путешествие. Мы отплываем сегодня вечером, Эмилио.

– А… где сейчас Таис? – робко поинтересовался итальянец. – Она у себя?

– Курт вместе с Анжеликой повезли её смотреть крепости: всё-таки они являются одними из самых главных достопримечательностей Гаваны. К обеду наши спутники обещали вернуться.

– Который же час? – встрепенулся Эмилио.

– Как раз подходит время. Ланч у нас будет в гостиничном ресторане, и у тебя есть минут сорок, чтобы успеть на него.

– Понял! – Эмилио без лишних слов направился в ванную и уже оттуда крикнул. – Дэн, дружище, будь со мной рядом, когда я встречу Таис. Мне нужна моральная поддержка.

Но когда он увидел девушку, он перестал нуждаться во всех психотерапевтах мира.

– Cara! – не мог он наглядеться на Таис, всё ещё думая, что её появление вызвано действием кубинского рома. – Ты и вправду вернулась? Ты больше не покинешь нас?

Бразильянку, видавшую многие сцены мужской признательности и научившуюся не принимать их всерьёз, тронула беззащитная интонация Эмилио. Слёзы на его глазах были настоящими, и она почувствовала, что не может быть с ним строгой и насмешливой.

– Таис, милая, прости меня за вчерашнее! – Эмилио готов был упасть на колени, и не решался даже дотронуться до девушки, полагая, что его прикосновение оскорбит её. – Меньше всего я хотел бы предстать перед тобой в том омерзительном виде, в каком застала ты меня вчера! Смогу ли я когда-нибудь стереть из твоей памяти эту недостойную любого человека сцену?

Таис протянула навстречу руки и, вконец растрогавшись, сдерживая свои слёзы, произнесла:

– Эмилио, мой дорогой итальянский друг! Если бы ты видел, как выглядела я после нескольких бутылок текилы, ты бы перестал беспокоиться о своём имидже. На другой день после вашего отъезда я так напилась, что замертво свалилась прямо в баре. Весь следующий день меня так мутило и рвало, что какие уж там съёмки!

– Ты напилась? – растерянно пробормотал Эмилио. – Не верю своим ушам! Но из-за чего?

Он всё ещё держал дистанцию между собой и ею, и тогда Таис решила первой нарушить её. Она приблизилась к Эмилио и крепко обняла его.

– Мне не хватало вас, – призналась Таис, обводя всех по очереди виноватыми глазами, – мне так не хватало вас!

В её объятьях, открывшихся лишь на мгновенье, Эмилио чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, но, как он ни старался, не смог уловить, что в этих объятьях было больше, чем просто дружба.

Как всё теперь изменилось! Солнце сияло над Гаваной, озаряя лицо путешественников мягким, радостным светом, и, покидая кубинскую столицу, каждый вспоминал её с теплотой и нежностью. Сурова была история этого города, но именно здесь произошло счастливое для всех событие. Провожая взглядом пылающий электрическими огнями берег, Таис вдруг с чувством, свойственным только натурам артистичным, воскликнула:

– Никогда больше не буду стоять я от вас по ту кромку воды!

девушка на спелом поле

Их путешествие продолжилось – «Восьмой» взял курс на Панаму. За сутки до прибытия их застал День Благодарения.

– Хороший праздник, – согласился с Даниэлем Кристиан, когда американец предложил отпраздновать его в кают-компании, – тем более, что каждому из нас есть, за что благодарить Провидение.

Даниэль долго ломал голову над подарками. Ему хотелось, чтобы они были особенными. Праздник ведь американский, и он, как представитель своей страны, должен был устроить его для друзей. Ему пришла в голову мысль подарить всем мобильные телефоны, но для начала он решил посоветоваться с Эмилио.

– Вещь нужная и полезная, – поразмыслив, ответил друг, – но вряд ли целесообразно вручать её именно сейчас. Мы в Латинской Америке, Дэн, сотовая связь здесь ещё не развита. А потом будет Африка с её джунглями и пустынями, океан...

– Отправься мы в путешествие лет на десять позже, эти телефоны были бы как нельзя кстати, – задумчиво произнёс Даниэль.

Эмилио с сомнением посмотрел на него.

– Ты полагаешь, через десять лет сотовая связь будет повсеместно? Я, конечно, верю в технический прогресс, но не в такие же сроки.

– Хорошо, что ты вообще веришь. Только представь: границы общения фактически исчезнут, и всё это произойдёт благодаря вот этой трубке. Из Гонолулу, к примеру, я смогу позвонить в Японию, и связь произойдёт в считанные секунды. Как продуктивно для всякого рода бизнеса!

– В тебе говорит коммерсант, – поддел его Эмилио, – но, мне кажется, ты отводишь сотовому телефону слишком большую роль.

– А вспомни-ка, Эмилио, – с азартом предложил ему Даниэль, – что произнёс пионер авиации Октав Шанют менее ста лет назад. Он сказал, что «летательный аппарат в конце концов станет скоростным» и что «его будут использовать в спорте, но нечего и думать о коммерческих перевозках».

– Ты ещё лорда Кельвина помяни, – с иронией отозвался Эмилио, – вот уж кто был мастер по части предсказаний!

– Лорд Кельвин? Физик и математик?

– Именно. Он утверждал, что «рентгеновские лучи – это мистификация», что «летать на самолёте невозможно», что у «радио нет будущего».

– Теперь мы знаем, что он ошибался, так что с уверенностью можем заявить – у сотовых телефонов это будущее есть!

Даниэль говорил с большим воодушевлением, но Эмилио быстро охладил его пыл:

– Подарки нам требуются в настоящем. Есть какая-нибудь альтернатива?

И тут Даниэля озарило. На его лице, как всегда, отразилось очень мало эмоций, и Эмилио снова подивился тому, как его другу удаётся поддерживать имидж джентльмена. Сам итальянец, придумав что-то, на его взгляд, удачное, приходил в весёлое расположение духа и смаковал свою идею до тех пор, пока не предоставлялась возможность для её осуществления. После он, как правило, терял интерес. Идея – в данном случае подарок – уже не принадлежала ему и, следовательно, не могла занимать его воображение.

– Ты не поделишься? – спросил он Даниэля. – Я бы тогда снова что-нибудь тебе посоветовал.

– Не сомневаюсь. Однако прости, друг, на этот раз я не нуждаюсь в твоём совете, – как можно деликатнее ответил Даниэль. – Пусть и для тебя этот подарок станет сюрпризом.

Ждать оставалось всего сутки. За это время Даниэль успел реализовать свой план, хотя яхта ни разу не причаливала к берегу. Большую коробку с подарками им доставил катер, но сделано это было глубокой ночью, и поэтому когда за праздничным столом Даниэль сделал свои подношения, можно было подумать, что он сотворил их из воздуха.

Он выставил на полку семь маленьких глобусов. Их оригинальность заключалась в том, что на территории страны каждого компаньона красовался крупный хрустальный шар. Как зачарованные, смотрели на них спутники.

– Друзья, – обратился к ним Даниэль, – мой подарок символичен. Пусть у каждого из вас останется свой земной шар, и воспоминания о нашем путешествии будут так же чисты, как этот хрусталь. Вы будете вглядываться в шар, и видеть всех нас – каждого. За это я и благодарен судьбе – за то, что мы, представители разных стран, разных культур, взглядов и образа жизни, протянули друг к другу ниточки искренней дружбы.

Вслед за Даниэлем поднялся Кристиан.

– У меня тоже есть, за что благодарить Провидение. Это ваша поддержка, ребята, и участие. Среди вас я больше не ощущаю прежнего одиночества, – Кристиан так расчувствовался, что ни от кого не укрылись слёзы, выступившие на его глазах. Но он собрал волю в кулак и продолжил. – Брак, в котором я видел смысл своей жизни, развалился. И всё же – если бы этого не случилось, смог бы я тогда отправиться с вами вокруг света? Привязанность к семье заставляет многих вести осёдлый образ жизни, и мне, увы, не удалось избежать этой участи. Увы – потому что никогда я не был сторонником осёдлости. Но семья, дети, работа не давали мне возможности много путешествовать, а ведь именно в путешествиях рождается личность. Проследите биографии знаменитых людей – писателей, поэтов, актрис, учёных, музыкантов, живописцев, изобретателей. Многие постигали жизненную мудрость и приобретали профессиональное мастерство благодаря путешествиям. Их поиски и открытия пошли на благо всему человечеству, как нам известно. Думаете, хирург должен неотлучно находиться в больнице рядом с пациентами? Это не так! Я успел увидеть жизнь в разных её проявлениях всего лишь за один месяц нашего путешествия. И уж поверьте, я стал по другому относиться к этому великому явлению, дарованному Богом. Теперь на каждого пациента на операционном столе я буду смотреть, как на частицу этого дара, и учить молодых врачей тому же.

После столь торжественных и полных величия речей Даниэля и Кристиана было сложно представить, что Курт произнесёт не менее яркий тост, но он неожиданно растрогал всех своими простыми и искренними словами.

– Знаете, – вздохнув, сказал молодой барон, – я помню о том, что традиция предписывает американцам выражать благодарность за щедрость земли ещё со времён первых поселенцев. Но свою благодарность я хотел бы сегодня обратить не к чему-то абстрактному, а к вам, мои друзья. Я благодарю вас за ваше терпение, которое постоянно испытываю, за ваше понимание моей тонкой немецкой натуры – моего «Гейста», за снисходительность к моему чувству юмора. Я знаю, что порой бываю несносным и запросто могу стать причиной раздражения, но вы находите в себе силы понять меня, и, возможно, простить. Уже за одно это следует благодарить вас, друзья!

зеленый росток на ладони

Таис ласково коснулась его щеки ладонью и, послав смущённому и порозовевшему Курту улыбку, повернулась к остальным. У неё были приготовлены не менее искренние слова.

– За что мне благодарить Судьбу? Моя традиционная вера – христианство, но я не могу сказать, что являюсь её преданной последовательницей. В своей жизни мне приходилось совершить немало такого, что привело бы в ярость католическую церковь, но я как-то не задумывалась о последствиях. Да их и не было, потому что в глубине души я считала, что поступаю правильно. Бог и жизнь существовали для меня отдельно. Но несколько дней назад я весь вечер провела в молитвах. Это случилось в тот день, когда я поняла, что совершила огромную ошибку, оставив вас. Да, я всегда мечтала о карьере актрисы, но никто не ставит мне условия о том, когда начать её – почему бы не сделать этого после поездки? Я не могу променять друзей на работу! Судьба, Бог, Провидение дали мне это ясно понять. За что я и благодарна им.

– Да! – подхватил Эмилио. – Как ты правильно всё сказала, Таис! Пусть моё чувство благодарности основано на чистом эгоизме, но я не стыжусь говорить об этом. Для меня очень важно видеть эту прекрасную бразильянку среди нас, и я бесконечно благодарен Обитателям Небес, организовавших её возвращение!

Он был немногословен в излиянии своих чувств, но взгляд его, посланный Таис, был как никогда красноречив. Анжелика смущённо отвела глаза от этой пары, хотя воображение девушки стремилось запечатлеть пламенную игру взглядов – страстный призыв Эмилио и строгое отступление Таис, не лишённое, впрочем, кокетства. Даниэль посмотрел на Анжелику, приглашая к разговору. Для неё в подобном русле он протекал впервые. Ещё несколько лет назад, мелькнула у девушки шутливая мысль, она могла бы поблагодарить партию, а теперь – кого? что?

– Мне трудно говорить, – призналась она, – ведь я привыкла говорить слово «спасибо», обращаясь к конкретному человеку. Меня не научили верить в Бога, значит, невозможно благодарить того, в кого не веришь. Но всё же спасибо Господину Случаю, так изменившему мою жизнь. Наверное, существует какой-то порядок в ней, закономерность, по которой выстраиваются события. Со мной и в самом деле происходят замечательные вещи, и я лично благодарна Даниэлю, придумавшему и организовавшему это путешествие. Без его инициативы и большого желания мы бы никогда не собрались вместе и продолжали бы жить каждый в своей стране, ничего не зная друг о друге. Спасибо тебе, Даниэль.

Он был тронут, и часть этого чувства просочилась наружу в виде полуулыбки и слабого румянца на щеках. Он хотел было взять слово, но вспомнил, что ещё не произнёс своего тоста Микио. Японец поймал его взгляд и медленно поднялся. В эту минуту Микио был необычайно задумчив.

– Друзья! – сказал он после небольшой паузы. – Из всех вас – уж позвольте мне так утверждать – я самый религиозный человек. Вера для меня не просто некий статус, а источник жизни. В первую очередь духовной. Благодарение для меня – дело привычное. Я привык благодарить всех за всё в своих ежедневных молитвах, и считаю для себя это естественным. Для человека очень важно быть благодарным, и мне отрадно было слышать всё, что произносилось здесь сегодня вашими устами. Я чувствую, что воздух словно наэлектризован положительными зарядами. Они не имеют ничего общего с физикой. Это заряды, рождённые душой каждого из нас. Я благодарен вам за ваш вклад в создание атмосферы настоящего праздника. Где ещё услышишь столько прекрасных, полных значения, слов?

Он обвёл лица компаньонов сияющими глазами и первым осушил содержимое своего бокала.


Глава 24. "Панама-Амазония"


Таша Аненкова

Использование материалов сайта в offline и online изданиях без согласования с автором категорически запрещается.

   Таша Аненкова 2011-2021 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru