Великолепная Одиссея
ночной нью-йорк виду сверху

Роскошный «Боинг-747», с виду такой тяжёлый и неуклюжий, легко оторвался от взлётной полосы и, набирая скорость, взмыл ввысь. У Анжелики защемило сердце, когда она взглянула в иллюминатор. Пронеслось и исчезло за окнами здание Шереметьевского аэропорта, замелькали вокруг белые полосы, лесопосадка, и вот, плавно оторвавшись от земли, самолёт поднялся в небо.

Девушка прильнула к иллюминатору и не отрывалась от него до тех пор, пока лётное поле не превратилось в мелкое, едва различимое пятнышко, и пока не исчез под ними последний изгиб реки. В следующее мгновенье облака, одинаковые и в Москве, и в Нью-Йорке, прикрыли картину внизу своим обманчиво-воздушным телом. Анжелика украдкой смахнула со щеки слезу, и вдруг почувствовала на своей руке руку Даниэля.

– Поверь мне, ты ни разу не пожалеешь о своём решении, – ободряюще сказал он. В тоне его звучали неподдельные нотки участия, рядом с этим мужчиной Анжелика чувствовала себя спокойно. Её исстрадавшаяся душа высоко ценила искреннее внимание, и девушка улыбнулась в ответ.

– Тебе много приходилось путешествовать, Даниэль? – поинтересовалась она.

– Да. Пожалуй, мне не довелось бывать только на юге Африки и на Северном полюсе. Путешествия для меня – своего рода хобби. Я исколесил всю Европу, Америку и Азию, и из каждой поездки привозил сувениры. У меня собралась довольно интересная коллекция. Она не представляет собой материальной ценности, но когда в минуты ностальгии я начинаю рассматривать эти вещички, мне кажется, что эта коллекция – самое дорогое, что у меня есть. В ней заключена вся моя жизнь, все события, когда-либо произошедшие со мной.

Между кресел появилась голова Эмилио и его рука с бутылкой шампанского.

– Дэн, друг мой, ты слишком увлёкся! – весело прервал он их беседу. – Как насчёт того, чтобы отметить начало нашего круиза?

Раздался хлопок: шипя и пузырясь, вырвалась из горлышка белая пена, потекла по бокалам.

– Если в вашей жизни есть вопросы, пусть это путешествие поможет вам найти ответы на них, – подождав, пока стихнет всеобщее волнение, произнёс тост Даниэль, и по очереди посмотрел на своих спутников, – я очень надеюсь, что каждый из нас обретёт ещё и настоящих, верных друзей!

Конфеты к шампанскому оказались восхитительны. Таис уплетала шоколад за обе щёки, наслаждаясь его нежным вкусом и не замечая, что Эмилио наблюдает за ней.

– Mia cara (моя дорогая), ты не боишься потерять фигуру? – поинтересовался он, когда рука девушки потянулась за очередной конфетой.

Таис озадаченно посмотрела на него. Что это Эмилио цепляется к ней по всяким мелочам? Он вёл себя так с самого начала их знакомства, но девушка никак не могла привыкнуть к его манере общения. Вот Даниэль – другое дело. Он всегда оставался вежливым и предупредительным.

– Нет, конечно, мне нравятся пухленькие девчата, – продолжал Эмилио, – но тебе бы это не пошло. Природа уже усовершенствовала твой силуэт.

– Эмилио, ты волнуешься за меня больше, чем следует! – не выдержала Таис. – Я уверена, что приключения, которые непременно ждут нас в дороге, сведут на нет лишние калории. Только вот твой аппетит вряд ли что способно испортить, – с сарказмом добавила она.

– А мне кажется, – несмело, к удивлению девушки, произнёс он, – что это путешествие будет самым замечательным и необыкновенным в моей жизни...

Шампанское быстро ударило Анжелике в голову. Она откинулась в кресле и попыталась расслабиться. Это оказалось трудным делом – масса новых впечатлений, лиц, событий за последнее время поглощала, подобно гигантской волне, все мысли и чувства. Незаметно наблюдая за девушкой, Даниэль ждал момента, когда будет возможно обсудить с ней деликатный, на его взгляд, вопрос.

– Анжелика, – решился позвать он тихо, – мне нужно сказать тебе, чтобы ты и Таис не беспокоились по поводу своего багажа. В очень скором времени он увеличится в размерах.

– Не совсем понимаю, – пробормотала она, – как это случится?

– Все ваши покупки будем оплачивать я и Эмилио, – Даниэль выбрал быть категоричным в данном вопросе, и соответствующим голосом произнёс, – замечу, что всё вышесказанное не подлежит обсуждению и отказу.

– А вы не боитесь разориться? – переварив хорошенько его слова в своей всё более тяжелеющей голове, лукаво спросила она. – Я хочу...

– Чего же? – с любопытством посмотрел на неё Даниэль.

– ...Статую Свободы! – закончила Анжелика и затихла: это были её последние слова. Уже в следующее мгновенье голова девушки коснулась спинки кресла, и она уснула, утомлённая событиями прошедшего дня.

Даниэль в изумлении смотрел на неё. Все подходящие к случаю слова вылетели у него из головы.

– Дэн, вы в порядке? – между кресел снова показалось довольное лицо Эмилио.

– Тш-ш! – Даниэль сделал ему знак молчать и шёпотом произнёс. – Она заснула от одного бокала шампанского – невероятно!

– Тебе не повезло, Дэн, – с долей иронии посочувствовал ему итальянец, – но всё объяснимо – наша седьмая спутница переполнена впечатлениями, ей нужно время привыкнуть к невероятной мысли о том, что это именно она едет в кругосветное путешествие. Что касается моей изумительно красивой и интересной собеседницы, она не даст мне соскучиться до самого Нью-Йорка, потому что Таис ни к чему привыкать не надо – по-моему, она уже смакует своё участие, как и каждый из нас!

– Было бы намного лучше, если бы это ты не давал ей скучать, – заметил Даниэль.

– Но мне столько хочется рассказать ей! – запротестовал Эмилио. – Таис умеет слушать. К тому же у неё очень богатое воображение. А ты, мой друг, займись стюардессами – они на редкость хороши здесь, – посоветовав таким образом отвлечься, Эмилио принялся удобно устраиваться в кресле. – Но и не упускай своего шанса полюбоваться Спящей Красавицей – как мы теперь знаем, они обитают не в сказках, а в суровых снежных странах.

В следующее мгновенье Даниэль услышал его удивлённый возглас и, сдерживая улыбку, спросил:

– Эмилио, с тобой всё в порядке?

Ещё в середине беседы он заметил рассыпавшиеся волосы Таис и её безмятежно свесившуюся с подлокотника руку: пока Эмилио описывал достоинства своей собеседницы, та заснула, но Даниэль, заметивший это, решил не огорчать друга, продолжая терпеливо выслушивать его рассуждения.

Эмилио обиженно промолчал в ответ: желая оставить последнее слово за собой, он не позволил втягивать себя в пустой разговор, и последовал примеру девушки.

* * *
Нью-Йорк встретил их глубокой ночью, пронизанной миллионами огней.

город Нью-Йорк ночью

Даниэль осторожно разбудил Анжелику. Она проснулась, с неохотой прогоняя сладкий сон, сначала даже силясь понять, чьё лицо склонилось над ней. Слабая вибрация самолёта живо помогла восстановить события последних двух дней. Было приятно видеть лицо Даниэля и знать, что всё это – наяву, а не во сне.

– Анжелика! – тихо позвал он, немного отстраняясь и любуясь её недоумевающе-счастливым лицом. – Мы над Нью-Йорком.

Девушка прижалась носом к иллюминатору и больше не в силах была оторваться от него. Подобного зрелища ей ещё наблюдать не приходилось.

Облака расступались, вырисовывая очертания такого реального, и такого мистического города. Это был словно сюжет из сказки, когда вдруг «Боинг» вынырнул из тумана и далеко внизу засиял, заиграл огнями фантастический город.

Самолёт снижался. Вот уже видны крыши небоскрёбов и взметнувшийся факел статуи Свободы; огней всё больше, они пёстрыми снопами бьют в глаза, мешая рассмотреть панораму города. Далеко внизу показался аэропорт Кеннеди. В салон вошла стюардесса и, улыбаясь своей великолепной отработанной улыбкой, объявила о посадке. Она что-то долго ворковала мягким чарующим голосом – о погоде в Нью-Йорке, о внимательности и осторожности, чего-то желала – Анжелика не слышала её. Картина, открывшаяся девушке, завораживала, пугала и манила одновременно.

– Нравится? – наклонился к ней Даниэль. Вид ночного города был для него не в новинку и уже успел порядком поднадоесть, но ему доставляло удовольствие наблюдать за Анжеликой, для которой всё было в первый раз и словно в сказке. Её взволнованное настроение незаметно передалось и ему. – Это и есть Нью-Йорк! Впечатляющее зрелище, правда? Разве этот город не прекрасен? – нетерпеливо переспросил он, не замечая, как сам зажигается какой-то детской радостью.

– Я не верю в это, – вздохнув, ответила Анжелика, – для меня это трудно, ведь я никогда не путешествовала.

– Пройдёт время и ты привыкнешь к этим чудесам.

– К чудесам невозможно привыкнуть! – пылко возразила девушка.

Даниэль с удивлением посмотрел в её влажные глаза и ничего не нашёлся ответить, так она смутила и растрогала его.

Кристиану поспать не удалось. В Нью-Йорке он так же, как и девушки, был впервые, но встреча с незнакомой страной и легендарным городом не тронула его. Может быть, слишком свежи были впечатления от развода, прошедшего два месяца назад. Унизительный и горький урок.

– Лиз, Лиз! – прошептал он, равнодушно глядя в иллюминатор. – Что ты наделала!

Возившийся рядом Микио отвлёк его от окончательного погружения в меланхолию воспоминаний. Кристиан огляделся.

– Что это? – вдруг воскликнул он. – С минуты на минуту мы садимся, а он до сих пор спит! Микио, разбуди же его, наконец!

– Минуточку! – Микио привстал, навёл объектив на безмятежно спящего Курта, и щёлкнул. – Готово!

Барон потянулся и открыл заспанные глаза.

– Что случилось? Что забавного вы во мне нашли?

– Ты проспал всё самое замечательное, – улыбнулась Анжелика.

– Мой невинный ангел, – копаясь в своём багаже, отозвался Курт, – всё самое замечательное только начинается! – он торжественно извлёк из сумки мобильный телефон и набрал номер. – Либхен! – закричал он. – Мы почти в Нью-Йорке. Посадка через две минуты. Как ты?.. Я рад это слышать! За меня не беспокойся, я везде себя чувствую, как рыба в воде!

Анжелика вопросительно посмотрела на Даниэля.

– Он звонит соседской девчонке, – пояснил тот, – мы вместе когда-то играли. Теперь она выросла, стала моделью и тоже разъезжает, правда, по Европе.

– Курт влюблён в неё? – не удержалась от любопытства Анжелика.

Даниэль покачал головой.

– Как бы обрадовался его отец, если бы это, действительно, было так! Увы, Курт питает к хорошенькой Гретхен лишь дружеские чувства. Он любит её, как сестру и скучает, словно по родственнице, поэтому и звонит. Правда, он знает, что если разлука покажется ему невыносимой, он сможет в любое время встретиться со своей подругой детства... Анжелика, – Даниэль внимательно посмотрел на неё, – если вдруг ты почувствуешь острую тоску по дому, скажи мне об этом. У тебя всегда есть несколько дней побывать на родине, а затем вновь присоединиться к нам.

Анжелика промолчала. Вряд ли мама будет скучать по ней. Без неё там и так осталось четверо сестёр, с ними она не будет испытывать тоску по старшей.

Лёгкий толчок заставил её непроизвольно откинуться в кресле – это самолёт коснулся посадочной полосы, – у Анжелики перехватило дух от осознания того, что через каких-нибудь несколько минут они ступят на землю, чей язык ей чужд и чей характер ей часто будет непонятен.

– Итак, – произнёс Даниэль, когда «Боинг» застыл на месте, – добро пожаловать в Нью-Йорк!

Он протянул руку сначала Таис, потом Анжелике, помог им покинуть свои места. Микио, первым вышедший из салона, уже вернулся. Лицо его выглядело озабоченным.

– Дэн, там куча репортёров!

Даниэль и Эмилио обменялись взглядами.

– Может быть, они не к нам? – с надеждой спросил Микио итальянец. – В соседнем салоне летел арабский шейх – может быть, это его встречают?

– Арабский шейх?! – задохнулась от изумления и восторга Таис. – А я и не знала об этом!

– Нет, Даниэль, – вслед за Микио в салоне появился Кристиан, – шейха они уже осадили. Теперь ждут нас.

– Что ж, – сдался Даниэль, – придётся встретить их. Мы сейчас спустимся. – Он повернулся к девушкам и, по очереди взглянув на каждую, сказал строгим и торжественным голосом. – Таис, Анжелика, это ваша первая встреча с прессой. Вы – олицетворение нашей компании, помните об этом. Пусть с лиц ваших не сходят улыбки, но говорить много пока не следует. Отвечайте на вопросы коротко и просто. Вряд ли они будут сложными. Расслабьтесь, – заметив напряжённые лица девушек, улыбнулся он.

Встреча с прессой. Анжелика почувствовала себя кинозвездой, когда появилась на трапе в сопровождении Даниэля и Курта. У Таис были те же ощущения. До этого ей приходилось выступать во второразрядных ресторанчиках, но девушка верила, что когда-нибудь её голос услышат миллионы людей, и она станет знаменитой. Эта первая встреча с прессой была для неё своеобразным испытанием. Подумаешь – репортёры! Сколько их ещё будет в её жизни! Повторяя это про себя, Таис чувствовала, как дрожат её колени.

Словно сигнал к старту, раздался первый щелчок фотоаппарата, и потом оказалось, что вырваться из этого круга диктофонов и лупоглазых объективов почти невозможно.

толпа папарацци

– Мистер Демигод, правда ли, что для Вашей русской спутницы было сделано небольшое исключение, благодаря которому она всё-таки смогла участвовать в этом круизе?

– Да, существовала небольшая заминка, но это была чистая формальность, не отразившаяся на нашем решении принять Анжелику в свою компанию.

– Мистер Демигод, как отнеслась к идее кругосветного путешествия Ваша сестра?

– Я думаю, если бы не концерты, запланированные в Европе, она присоединилась бы к нам. К тому же она записывает свой юбилейный альбом.

– Даниэль, твоя сестра – певица? – вырвалось у Анжелики, о чём она тут же пожалела. Лицо Эмилио исказилось, словно от страданий, но было уже поздно – репортёры переключились на девушек.

– Анжелика, Вы, видимо, ещё плохо знаете своих спутников?

– Как вам известно, мы путешествуем – я думаю, этого времени хватит, чтобы узнать своих компаньонов, – нашлась что ответить девушка. Во рту у неё пересохло от волнения, и она сделала вывод, что общение с прессой доставляет мало удовольствия.

Зато Таис отвечала на вопросы, как будто только и занималась этим всю жизнь. Эмилио отметил про себя уверенность и раскованность бразильянки, и подумал было, что всё проходит гладко, как вдруг один журналист взял на прицел Кристиана:

– Господин Манель, что сказала Ваша бывшая жена, узнав о Вашем предстоящем участии в круизе?

Ничто не кололо Кристиана больнее, чем слово «бывшая». Эмилио поспешил ему на помощь, вскинув руки, чтобы переключить внимание на свою персону.

– Мистер Демигод собирает в понедельник пресс-конференцию, на которой вы сможете получить более подробные ответы на интересующие вас вопросы, – громко объявил он, – не сегодня!

– Скажите, мистер Ферерри, что толкнуло Вас согласиться на это безумное, полное опасностей путешествие?

Анжелика поразилась неугомонности журналистов. Но для Эмилио их атаки были делом привычным.

– Как вы уже сказали, эти самые опасности и – пусть будет по-вашему – безумие, стали тем, ради чего я готов сопровождать Даниэля и оказывать ему всяческую помощь. Я надеюсь, вы все слышали моё заявление о пресс-конференции, поэтому, господа, спасибо за тёплую встречу и до свидания!

У него великолепно получилось усмирить эту напористую толпу. Репортёры уступили место нескольким высоким, хорошо сложенным парням с лицами, какие могли принадлежать только телохранителям, и Курт подтвердил догадки Анжелики.

– Они всегда будут сопровождать нас? – спросила она.

– Только на встречах с прессой, телевидением и большой массой народа. Правда, сейчас они здесь, скорее, для того, чтобы произвести впечатление на вас, – Курт указал глазами на Даниэля. Тот о чём-то спорил с Эмилио и не замечал взглядов, направленных в его сторону.

– Что ты им сказал? – упрекнул он друга. – Какая ещё пресс-конференция? Я же ничего не планировал!

– Прости, Дэн, но я должен был помочь Кристиану избавиться от назойливых журналистов. Он ещё слишком чувствителен к их вопросам. Тебе легче выпутаться из этой ситуации, чем ему. Не сердись на меня.

Даниэль немного остыл. Кристиан был одним из его лучших друзей, и он так же остро переживал его боль, как если бы от него самого ушёл близкий человек.

– Я говорил с Элизабет перед отъездом, – продолжал Эмилио, – она просила беречь его и не расстраивать. Ах, Дэн! – с горечью воскликнул он. – Как глупо всё вышло! Они так любят друг друга – и не могут быть вместе!

– Хорошо, забудем, – примирительно сказал Даниэль, – мне следовало предвидеть это.

У выхода из аэропорта их ждали шесть машин – ярко-красная «Ферарри тестаросса», «бьюик ривьера» цвета крепкого кофе с молоком, и четыре серебристых «лотуса», предназначенные для эскорта. Через несколько минут роскошные машины уже мчали их по направлению – куда? Анжелика не знала. Подставляя лёгкому осеннему ветерку разгорячённое лицо, она представляла себе, что там будет чудесно и уютно. Она мечтала о том, чтобы забраться в мягкую удобную кровать и выспаться вволю: они прилетели в Нью-Йорк поздно вечером, а в Москве сейчас раннее утро. В такие часы спится особенно сладко, и даже дрёма во время полёта не могла заменить полноценного отдыха.

Анжелика посмотрела на остальных спутников. Они все были заняты созерцанием окрестностей, пролетавших за окнами автомобиля, и, наверное, тоже о чём-то думали. В эту минуту девушка ощущала их особенно близкими – словно путники, попавшие в одну вьюгу. Это могло быть что угодно: вьюга, буря, тайфун, ураган – но только не безбрежной гладью океана представлялось им грядущее кругосветное путешествие. Теперь их всех связывала одна нить.


Глава 6. "Статуя на перекрёстке"


Таша Аненкова

Использование материалов сайта в offline и online изданиях без согласования с автором категорически запрещается.

   Таша Аненкова 2011-2021 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru