Великолепная Одиссея
полка в ночном поезде

«Дорогая мама учёба идёт замечательно Отнеси Пете Саше цветы Целую Анжелика»

Перечитав телеграмму и убедившись, что добавить больше нечего, Анжелика протянула вместе с ней в окошечко деньги, получила квитанцию и, повернувшись, неожиданно столкнулась с высоким светловолосым парнем в спортивном костюме. Эта встреча вызвала в ней лёгкое раздражение, которое она даже не пыталась скрыть.

– Я же просила подождать меня возле вагона!

– Я беспокоился, – ласково ответил юноша, – в конце концов, ты могла бы и не скрывать, что тебе нужно отправить телеграмму.

– Разве я скрывала? – пожала Анжелика в ответ плечами. – Вам это не интересно.

– Ну почему же? – начал было юноша, и был тут же прерван.

– Послушай, если бы я хотела, чтобы ты знал, что мне нужно отправить телеграмму, я бы не стала этого скрывать.

– Почему же ты сделала это? – он заметил, как действуют на Анжелику его слова, но не смог удержаться от расспросов. В самом деле, что может быть секретного в отправке телеграммы?

Анжелика досадливо поморщилась.

– Пойдём, Андрей, поезд отправляется через пять минут, – она сделала несколько шагов и остановилась, нетерпеливо взглянув в его сторону, – или ты передумал ехать? Андрей!

Юноша словно очнулся и, чуть замешкавшись, шагнул навстречу.

– Нет, мы едем.

Они молча вышли из здания вокзала, направились к железнодорожным путям, туда, где завершал последние приготовления перед отбытием состав «Ленинград-Москва». На полпути к нему Анжелика вдруг дотронулась до руки Андрея и уже другим голосом произнесла:

– Прости, я не хотела, чтобы мы ссорились. Мне просто необходимо было побыть одной, чтобы подумать над словами телеграммы. В таком шуме так трудно сосредоточиться, а мне хотелось найти для мамы особенные слова.

– Для мамы? – с некоторым облегчением переспросил Андрей, и тут же, в считанные секунды, повеселел.

Анжелике и в голову не могло прийти, что юноша ревнует. Человек способен заметить ревность только тогда, когда сам любит, а девушка была равнодушна к Андрею. Самое большее, что она знала, это о его симпатии. Именно поэтому Анжелика нашла в себе силы извиниться. Андрей был замечательным другом и хорошим человеком; не его вина, что между ними установились лишь платонические отношения.

Друзья, нетерпеливо ожидающие на перроне, при их появлении радостно завопили:

– Наконец-то! Мы думали, придётся возвращаться без вас!

Как только они вошли и заняли купе, поезд тронулся. Анжелика прилипла к окну, жадным взглядом провожая здание вокзала, перрон, соседние поезда, даже деревья, такие же, как в Москве, но всё же другие, выросшие под влиянием сырого ленинградского климата, отчего казались более суровыми и одинокими. Впрочем, она снова позволила разыграться своему воображению. Андрей говорил, что лингвисту воображение не нужно, а нужно в первую очередь умение логически мыслить и устанавливать межсемантические связи.

– Есть будем? – спросил всех Родион, их однокурсник и близкий друг Андрея. – Через час выключат свет.

– Я не хочу, – лениво оторвалась от окна Анжелика, – я бы легла спать прямо сейчас.

– Не будь занудой! – шутливо упрекнула её Вера. – Я тоже не хочу есть. Давайте лучше в карты сыграем!

– А мои идеи в расчёт принимаются? – настороженно спросил Андрей, на несколько мгновений задерживая руку в своей фирменной, со множеством замков, сумке. Все с любопытством посмотрели на него.

– Я успел сделать фотографии с восьми плёнок, – признался он, – просто не хотел говорить вам об этом раньше времени. Хотел сделать сюрприз… Но, в конце концов, у нас ещё не проявлено шесть плёнок, – полувопросительно закончил он.

– Пусть они и останутся на сюрприз, – решительно ответила Вера, – а эти доставай сейчас. Ах, Ленинград, неужели мы покидаем тебя?

Анжелика рассматривала фотографии с противоречивыми чувствами. Ей нравился город, нравились люди, нравилась поездка, но то же самое она могла сказать и о Москве, куда они сейчас возвращались. Казалось, что Ленинград подарит Анжелике новое настроение. Она искала его повсюду во время их прогулок вчетвером, но оно ускользало от неё, едва девушка готовилась набрать полную грудь живительного вдоха.

Эта неуловимость придавала поездке очарование и обещание настоящего волнения, но вот они уже едут в поезде, всё осталось позади, а внутри, в сердце – ничего, кроме пустоты. Она так и не прикоснулась к тому, чего так жаждало её нутро, и тем горше было рассматривать снимки, на которых были запечатлены она, старинные фасады, и парящее в воздухе настроение, способное изменить её жизнь, вдохнуть новую волну оптимизма и бодрости. Измученному сознанию Анжелики оно пришлось бы как нельзя кстати. Хотя, возможно, решила девушка, подобные ощущения были всего лишь порождением усталости, накопившейся за первый месяц учёбы. Он был нелёгким, но уже приносил первые плоды.

В это лето Анжелика выполнила серьёзную, сверхважную задачу – девушка из провинции поступила в МГИМО. Огромный конкурс, бессонные ночи с безжалостным репетитором Андреем, каким стал он для неё на время экзаменов, напряжение ума и нервов – теперь всё позади, и кого благодарить? Анжелика приложила множество усилий, чтобы достигнуть своей цели, так что могла благодарить только себя – и чуточку друзей, которые были с ней в одной команде и поддерживали её. Впрочем, поддержка была взаимной. На сегодняшний день поступили все, и после месяца учёбы, не менее напряжённой, чем вступительные экзамены, решили побаловать себя путешествием в северную столицу.

здание университета МГИМО

У Анжелики на осуществление подобных планов денег не было: свои последние сбережения она потратила на то, чтобы приехать в Москву; тогда Андрей сделал ей подарок – он взял её с собой, всячески баловал во время поездки. В его обществе и в обществе их друзей Анжелика чувствовала себя комфортно. Веру она знала с детства – их бабушки дружили, благо жили на одной лестничной площадке. Вера с родителями жила в Москве, а на лето приезжала в затерянный периферийный городок, утопающий в зелени и перевитый голубой лентой чистой реки. Не то, что б Анжелика и Вера были близкими подругами, но и той, и другой нравилось проводить время в компании друг друга.

Позже Вера познакомила её с Родионом, своим одноклассником. Он только что вернулся из армии и задался целью получить высшее образование. Под влиянием своего друга Андрея Родион выбрал МГИМО и не пожалел об этом – вместе с Анжеликой и Верой они образовали тёплую, весёлую компанию. Само собой получалось, что все четверо проводили много времени в подготовке к экзаменам, а потом в учебные часы и часы отдыха, и это, вероятно, их сдружило. Удачное поступление каждого, а после совместная поездка в Ленинград закрепили симпатии, и Анжелике было приятно думать, что ей предстоит учиться с этими ребятами несколько лет.

Пока они разбирали фотографии и вспоминали дни, запечатлённые на них, время пролетело, вскоре свет в купе погас. Тусклая лампочка на потолке годилась лишь на то, чтобы расправить постели и так, лёжа, переговариваться друг с другом. Спора из-за того, кому какую полку занимать, не было. Анжелика и Андрей великодушно уступили верхушки Вере и Родиону, а сами расположились внизу, после чего Родион скомандовал: «Спать!» и первым запрыгнул на свою полку.

Вскоре парочка наверху уже дремала, а внизу двое лежали с открытыми глазами. Анжелика понимала, что, стоит ей закрыть их, и она уже никогда не поймает ленинградского настроения, которое, как ей на мгновенье показалось, вдруг стало проникать сквозь покачивающиеся стены вагона, подобно тому, как стелется из кухни в нос спящему в соседней комнате аромат только что испечённого мамой любимого пирога.

Андрей не спал потому, что его жгло любопытство. Причина для него неожиданно возникла несколько минут назад. Передав Анжелике простыню, Андрей заметил, как выпал из её кармана белый листок, когда она начала заправлять матрац. Андрей тут же поднял его с пола, механически сунул в свой карман. Анжелике это вряд ли понравилось бы, и теперь он лежал и мучался оттого, что не мог объяснить причин своего поступка. Но в глубине души ему было плевать на правила хорошего тона. Больше всего ему сейчас хотелось знать, что написано на том белом листке.

Он прислушался. Дыхание Анжелики становилось ровнее. Подождав ещё несколько минут, Андрей бесшумно поднялся и, отодвинув тяжёлую дверь купе, выскользнул в коридор. Услышав лёгкий скрежет металла, Анжелика вздрогнула и открыла глаза. Что это было? Приподнявшись на локте, она перевела взгляд на соседнюю полку и увидела, что та пуста. Стало досадно, что нужда Андрея вырвала её из сладкого засасывающего плена. Но не успела она снова закрыть глаза, как дверь опять открылась и тёмная фигура, шагнув вперёд, беспомощно остановилась посредине купе.

– Андрей? – шёпотом позвала Анжелика.

– Oh, sorry! – раздался в ответ приятный мужской голос. – It’s a wrong door. I’ve mixed compartments. ("Извините! Это не та дверь. Я перепутал купе")

Продолжая извиняться, фигура попятилась к выходу, тут Анжелика оправилась от изумления и у неё невольно вырвалось:

– Please, wait! ("Пожалуйста, подождите!")

В Москве и Ленинграде она видела много иностранцев, но ни разу не решилась заговорить с ними. Она знала английский достаточно хорошо, чтобы поступить в МГИМО, но недостаточно была смела, чтобы вступить в разговор с носителем языка. А тут судьба сама посылала к ним в купе иностранца.

– Please, take a seat! ("Пожалуйста, присядьте!") – повторила она, сопротивляясь робости, и когда мужчина послушно сел напротив, это придало ей храбрости. Запинаясь от смущения, она извинилась за то, что задерживает его, и объяснила причину этой задержки.

– Я изучаю английский язык уже несколько лет, и у меня всегда было огромное желание поговорить с тем, для кого он является родным. Ведь язык – это средство общения; мне подумалось, что не зря случилось так, что Вы перепутали купе. Из какой Вы страны?

– Я живу в Америке, – охотно ответил мужчина, – а сейчас мы с друзьями возвращаемся из Ленинграда. Вы живёте в этом замечательном городе или тоже путешествовали?

Родион наверху зашевелился, и на несколько минут в купе установилась тишина. Анжелика по-прежнему не могла чётко разглядеть лица ночного гостя, как и он – её, но теперь оба уловили, что с движением Родиона, спугнувшего их, они словно стали заговорщиками, и перешли на шёпот.

– Я живу в Москве, – ответила Анжелика, – а в Ленинград мы ездили с друзьями, чтобы отпраздновать наше поступление в Институт международных отношений.

– Так вот почему Вы так хорошо говорите по-английски, – с уважением произнёс иностранец.

– Вы говорите правду? – краснея, спросила Анжелика. – Меня никто никогда не хвалил за это, кроме преподавателей. Но ведь они не носители языка.

– Вы говорите на правильном английском, не как современная молодёжь, скажем, в Нью-Йорке, – ей показалось, что он улыбнулся, – но, насколько мне известно, сленгу нигде и не обучают.

– Да, – согласилась Анжелика и в свою очередь задала вопрос, – а откуда вам известно, что я говорю на правильном английском? Вы ведь живёте в Америке, а люди там говорят иначе, чем в Англии.

Теперь он точно улыбнулся.

– Я воспитывался в Англии до шестнадцати лет, а потом моя семья переехала в Америку.

– Значит, Вы без труда понимаете и тех, и других, – с улыбкой поделилась Анжелика.

Состав дёрнулся и встал. С противоположной верхней полки послышалось недовольное ворчание; Анжелике стало видно, что Вера проснулась и села, свесив ноги. Гость озадаченно взглянул на них и чуть подвинулся, угадав последствия. Анжелике стало смешно. Лицо незнакомца так и оставалось в тени, но движения тела легко выдавали его мысли.

Вера спустилась; продолжая находиться в полусне, она сунула ноги в туфли и вышла в коридор.

– Твоя подруга не заметила меня, – сказал мужчина.

– Она подумала, что это Андрей.

– Ваш четвёртый друг, место которого я занимаю?

Анжелика ответила утвердительно и подумала о том, что того нет уже долгое время. Гость, видимо, подумал о том же, только по отношению к собственной персоне.

– Пожалуй, мне пора идти, – сказал он и поднялся, – друзья будут беспокоиться.

– Разве они не спят?

– Нет, мы ещё не обсудили наши московские планы. А времени до отъезда осталось мало.

– Возвращаетесь в Америку? – не без зависти поинтересовалась Анжелика.

– Да, – просто ответил он.

Анжелика вздохнула.

– Я никогда там не была, но пусть она примет хотя бы мой привет.

– Вы обязательно будете, – с убеждением произнёс ночной гость, – как я посетил Вашу страну, так и Вам обязательно представится шанс посетить мою.

– Я верю, – совершенно апатично произнесла Анжелика, понимая, что иностранец произнёс слова утешения из вежливости.

– Наше купе следующее, – вдруг добавил он, – Вы можете заглянуть к нам утром вместе со своими друзьями.

– Спасибо, – ответила Анжелика, и не стала говорить, что они выходят в Подмосковье. Не хотелось отказом завершать приятное знакомство.

Он ушёл, но ещё какое-то время Анжелика не могла думать ни о чём, кроме его неожиданного визита. Она смотрела на пустую полку, где он только что сидел, и вдруг вспомнила об Андрее. Куда он пропал? И Веры долго нет... Анжелике так хотелось рассказать им об этой случайной встрече!

Друзья всё то время, пока она практиковала свой английский, находились в тамбуре. В пустом прохладном помещении Вера нашла Андрея глубоко задумавшимся. В руке он нервно сжимал-разжимал и без того истрёпанную бумажку.

поезд на ночном вокзале

– Андрей, что случилось? Мне казалось, ты спишь, – рассеянно произнесла она.

Он вздохнул и отрешённо посмотрел на девушку.

– Подожди, я сейчас, – окончательно проснулась Вера, мгновенно оценив ситуацию. Через минуту она вернулась и без обиняков спросила, – я вижу, что-то произошло. Выкладывай!

Он протянул ей бумажку.

– Текст телеграммы, – скользнув по ней глазами, обыденно произнесла Вера, – где ты её взял? У Анжелики?

– Как ты догадалась?

– По именам, да и по характеру содержания.

Андрей понял, что бессмысленно разговаривать друг с другом вопросами.

– Анжелика не хотела, чтобы я знал об этой телеграмме, – мрачно сказал он, – теперь я понимаю, почему. Всё дело в этих Пете и Саше.

Вера нахмурилась.

– Ты не должен был брать этого листка, – с упрёком сказала она.

– Я и не брал. Он выпал у неё из кармана, и я только потом понял, что это за листок. Лучше бы я не видел его!

– Ты любишь Анжелику! – с изумлением сделала для себя открытие Вера.

Андрей с плохо скрываемым раздражением посмотрел на неё.

– Мне кажется, об этом можно было догадаться.

– Догадка и уверенность – вещи диаметрально противоположные, – парировала девушка, – но это даже хорошо, что теперь я знаю о твоих чувствах к Анжелике.

– И что же здесь хорошего? – с насмешкой спросил юноша. – Надеюсь, ты не разболтаешь ей об этом?

– Ты можешь положиться на меня, – уверенно сказала она, – и даже более того – думаю, что смогу тебе помочь.

– Как? – недоверчиво взглянул на неё Андрей.

– Например, сказав, что у тебя есть все шансы.

– Анжелика относится ко мне, как к другу! – воскликнул он. – Поверь мне, я вижу это. Да и разве может быть иначе, если она до сих пор помнит о Пете и Саше?

– Она ещё долго будет помнить их, – тихо и серьёзно произнесла Вера, – и тебе нужно сделать всё, чтобы она думала о них как можно меньше.

– Соперники будут повержены? – с долей самоиронии поинтересовался Андрей.

– У тебя нет соперников. Ты не можешь соперничать с памятью. Тебе никогда не приходило в голову, почему Анжелика решила переехать в Москву?

– Чего тут гадать? – самоуверенно сказал юноша. – Все провинциалы стремятся в столицу. Известное дело, здесь лучше.

– Иногда ты бываешь таким дураком, что не будь твой папа ректором, я думаю, ты бы не поступил в МГИМО! – зашипела на него Вера, но беззлобно, понимая, что он, как и все влюблённые, не замечает многого вокруг. – Анжелика превосходно чувствует себя в провинции и любит её сильнее, чем мы с тобой Москву. В своём Кирове она была счастлива так, как мы никогда не будем счастливы в нашей Москве, но после того, что случилось, она уже не могла оставаться там. Мне Анжелика сама ничего не рассказывала, но я знаю всё от своей бабушки – ты же знаешь, наши бабушки дружат.

– Расскажи, я тоже должен знать!

– Конечно, я расскажу, иначе не стала бы затевать этот разговор. Её близкую подругу Сашу изнасиловали местные отморозки, и девушка покончила с собой. А Петя… Он был её другом, они хотели пожениться, когда он вернётся из армии. За месяц до демобилизации его убили, и никто не знает, как это произошло, и кого наказывать. Ты же знаешь, какой в нашей армии беспредел творится. Впрочем, откуда тебе знать, ты же там не был! – Вера спохватилась и быстро продолжила. – В Кирове Анжелика жить больше не хотела, поэтому и сбежала в Москву, надеясь, что здесь, в другом ритме жизни и с другим окружением, она забудет о своём прошлом. Если ты будешь терпелив, её сердце оттает, и, наверное, она сможет ответить на твои чувства.

– Спасибо, Вера, – после долгой паузы проникновенно произнёс Андрей, – я ведь ничего не знал. Я всегда видел Анжелику в хорошем настроении, она часто улыбалась, и невозможно было даже представить, как страдала эта девушка. Я преклоняюсь перед её мужеством.

– Учти, я тебе ничего не рассказывала, – настроила его на прозаический лад Вера, – возвращаемся по одному – сначала ты, потом я.

Предпринятая ими осторожность оказалась излишней. Когда друг за другом они вернулись в купе, и Родион, и Анжелика уже крепко спали.

За окном рассветало; поезд мчался в московское утро, сонно покачивая вагонами под перестук торопливых колёс. Только в одном купе не спали. Четверо мужчин обсуждали свои планы при свете электрических фонарей; обсуждение это затягивалось.

– Не пора ли спать? – взглянул на свои часы самый старший из компании, на что самый молодой, хорошенький блондин с арийскими чертами лица, тут же выстрелил ответом:

– Да ну, какой спать! Скоро утро, до Москвы три часа езды – много ли наспишь за это время? У нас впереди целый свободный день, Кристиан, и я лично предпочту отоспаться в гостинице.

– Вот доживёшь до моих лет, тогда узнаешь, что значит игнорировать собственное здоровье. – Кристиан с наслаждением вытянулся на полке. – До чего же неудобны русские поезда!

– Курт, не спорь с Кристианом, – строго выговорил блондину ночной гость Анжелики, – тем более что он прав. Силы нужно беречь.

Курт ловко взобрался на верхнюю полку и оттуда неестественно сдержанно произнёс:

– Даниэль, просто замечательно, что ты мой кузен, а не босс! Твой авторитет хорош в офисе твоей компании, но уж никак не у младших родственников.

Все, кому пришлось услышать эти слова, с трудом подавили улыбки.

– По-моему, бесполезно продолжать строить планы, – согласился последний, до сих пор молчавший мужчина, маленький гибкий японец в стильном спортивном костюме, – мы всё равно не сможем предугадать.

– Ты мудрый человек, Микио, – полусонным голосом прокомментировал Курт, – если нам суждено найти седьмого компаньона, то она уже найдена. Ведь срок подачи анкет истёк ещё вчера? Представляю, сколько девушек придёт на собеседование!

На этом связь его с внешним миром прервалась, что дало Кристиану возможность высказаться:

– У тебя хороший кузен, Даниэль. Но я боюсь за него. Он, хотелось бы ошибаться, настолько легкомыслен и независим, что с ним может случиться всякое во время путешествия.

Даниэль чуть усмехнулся и, погасив фонари, посмотрел туда, где, по его мнению, должны были находиться глаза Кристиана.

– Ты прав, он легкомыслен и независим, но именно поэтому его отец – мой дядя – попросил меня взять его с собой. Кругосветное путешествие – это настоящее испытание для вольной и дерзкой натуры Курта. Кузен изменится после него. Да и мы уже не будем прежними.


Глава 3. "Горькая иллюзия"


Таша Аненкова

Использование материалов сайта в offline и online изданиях без согласования с автором категорически запрещается.

   Таша Аненкова 2011-2021 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru