Клуб авантюристок
женщина с веером на террасе

Некоторое время они ехали молча, потом женщина мягко попросила водителя остановить машину у ресторана. Иванка знала этот ресторан – снаружи. Конечно, никто не запрещал входить в это заведение, но как-то не было в её жизни такой нужды. Максимум, что она могла себе позволить – итальянскую пиццерию недалеко от дома. Вообще Иванка рестораны не любит – ей кажется, люди становятся чопорными и перестают гнуться, когда садятся за сверкающий от хрусталя и мельхиора стол. Какое удовольствие можно получить от еды, когда только и думаешь о том, как бы не пронести вилку мимо рта?! Нет, конечно, себя Иванка считала себя культурной и ела на людях вполне прилично, но места, не соответствующие её карману и статусу, всегда давили своей роскошью, из-за чего кусок застревал в горле и всё предвкушение куда-то улетучивалось.

Собеседница глянула на свою спутницу:

– Зайдём? Думаю, Вы не откажетесь от чего-нибудь горяченького? Я угощаю.

Как потом оказалось, под этим словом она подразумевала действительно горячее блюдо, а никак не крепкие напитки, мысль о которых посетила Иванку. Если незнакомая женщина предлагает вместе выпить, подумала она, уж не хочет ли она сделать её адептом какого-нибудь новомодного гуру? На ум пока приходили только сайентологи, так как секта эта прочно пустила корни в сознание жителей их городка. Они тоже, кстати, обещают волшебство – богатство, исцеление, успех. Впрочем, на людях быть куда безопаснее, чем оставаться в машине, и Иванка подчинилась ласковому взгляду новой знакомой.

Они прошли в вестибюль, где их охотно встретили, помогли раздеться и тут же провели к столику. Спокойный полумрак и тихая музыка создавали особое настроение, Иванка понемногу начала расслабляться.

– Давайте познакомимся, пока нам принесут меню и еда всецело не завладеет нашим вниманием, – предложила женщина, – меня зовут Анна.

Теперь, когда на ней не было верхней одежды, она казалась ещё более загадочной. Элегантное платье тёмно-бордового цвета, отливающего серебром нитей мулине, хорошо сидело на стройной фигуре. Аккуратно уложенные в замысловатую причёску тёмно-русые волосы открывали шею и уши с бижутерией – по тому, как она блестела в свете ресторанных люстр, можно было сделать вывод о том, что за неё были отданы баснословные деньги. Что касалось драгоценных украшений, Иванка считала себя безразличной, но сейчас она увидела, как они могут быть к лицу человеку. Как свет их падает на ухоженную кожу женщины, оттеняет глаза и губы. Всё в этом лице казалось ладным и приятным.

Возраст таких женщин – при всех их финансовых и психологических возможностях – всегда трудно определить, поэтому Иванка решила для себя, что ей где-то около сорока. Ориентиром послужила школьная директрисса – она выглядела такой же ухоженной и стильной, только глаза её смотрели надменно, ни одной доброй искорки ни разу не проскочило в них за три года деятельности "эффективного менеджера".

Иванка заёрзала на стуле, прикрывая свою простенькую блузку шарфом, с которым не захотела расстаться.

тройка лошадей у трактира

– А меня Иванка, – с запинкой произнесла она.

– Необычное имя, – с новым интересом глянула на неё Анна. – Вроде и славянское, но настолько редкое, что я даже не могу вспомнить, когда слышала его последний раз.

– Родители хотели мальчика, а родилась я. Так имя Иван превратилось в Иванку. Мне оно не нравится, но моего мнения никто не спрашивал, – усмехнулась девушка.

– Потому что оно мальчишеское?

Иванка кивнула.

– А мне нравится. Хотя бы тем, что редкое. Да и что такого в нём мальчишеского? Если подумать, многие имена на самом деле имеют пару: Евгении и Александры, Наташи и Оли, Славы и Василии, Вики и Юли. Даже моим именем называют мужчин. Правда, в Индии.

Иванка недоверчиво посмотрела на неё.

– Мне Ваше имя кажется самым женственным, – сказала она, – наверное, благодаря литературным образам.

– Ну да, Анна Каренина, в первую очередь, – заговорщически улыбнулась новая знакомая, – вот видите, как банально. Цените своё имя, пока оно не стало заезженным.

В это время официант принёс меню, Анна переключила разговор, предложив выбрать что-нибудь на свой вкус.

– Только не заказывайте у них стейк, – предупредила она, – это бесчеловечно.

«Всё ясно, она вегетарианка», – подумала Иванка, выходя из-под обаяния женщины, и снова напряглась – не хотелось стать слушателем лекции о пользе растительной пищи. Она слишком хорошо помнила, как одна подруга, теперь уже бывшая, с удовольствием называла её трупоедом.

– Они готовят его просто отвратительно, – продолжила Анна, скользя глазами по меню. – Настоящий стейк должен быть нежным и сочным. Никто из моих друзей никогда не заказывает здесь стейк. А вот котлетки на пару восхитительны!

Иванка последовала её совету, заказав пюре с паровыми котлетами, овощной салат и мороженое с шоколадной крошкой. Анна тоже не отказывала себе ни в чём, развеяв подозрения в приверженности к вегетарианству. Кто же она такая?

– Перестаньте ломать голову, – вдруг сказала она и озорно улыбнулась, – я не вхожу ни в одну секту и не пропагандирую ни одной идеи, даже самой полезной.

– Откуда тогда такое человеколюбие? – натянуто улыбнулась Иванка в ответ. – Я для Вас никто.

И тут её осенило – эта женщина ищет себе подругу, чтобы предаваться телесным утехам. Как всё просто, можно было сразу догадаться! От этой мысли стало не по себе. Лучше бы она оказалась вегетарианкой!

– Я отвечу на твой вопрос, – она без спроса перешла на «ты», – чуть позже. Скажи, какую цену ты готова заплатить за тот путь подлинного волшебства, который я могу тебе открыть?

– Цену?

– Скажем, готова ли ты пожертвовать жизнью своего кота?

И хотя кота у Иванки не было, этот вопрос поверг её в ступор. Неужели Анне нужны жертвы? Она является последователем культа Сатаны? Вот это экзотика для их городка!

– По-моему, все твои соображения по меньшей мере нелепы, – в её голосе зазвучала обида, – разве я похожа на фанатика?

Прежде чем ответить, Иванка внимательно посмотрела на неё. Она уже забыла, когда встречала такие красивые и добрые глаза. Взгляд их был открыт и дружелюбен, что озадачивало ещё больше. В последние годы с Иванкой никто так не общался. Со всеми своими новыми знакомыми она каждый раз пробивалась сквозь невидимую броню, пытаясь быть как на ладони. Но в ответ получала колючки. Мама как-то сказала ей, что нельзя распахивать душу перед всеми, нельзя доверять окружающим, нужно сторониться тесных контактов и оберегать свой внутренний мир от вероломного вторжения "чужеродных элементов".

Но у Иванки не получалось. Она с детства была открытым и жизнерадостным ребёнком, и вот эти свои качества изжить никак не удавалось. Сейчас перед ней сидел человек, точно такой же, как она, и, видимо, нисколько не смущался своей открытости и доступности. Анна общалась со ней, как будто знала с пелёнок, как будто у них было общее прошлое и общие планы. Женщина, о которой она не знает ничего, кроме имени.

– Я понимаю, что ничего в этой жизни не бывает бесплатного, – наконец, сказала Иванка, – но если бы у меня был кот, я бы не согласилась на Ваше предложение. Хорошо, что у меня нет кота.

– Зато у тебя есть кое-что другое.

– Что?

– Время. Про кота я пошутила. Я обожаю кошек. Но время – оно не менее ценно, чем жизнь живого существа, – готова ли ты обменять его на то, что я могу предложить тебе?

– По-моему, я уже это делаю. Сейчас половина второго, а мне завтра вставать в семь.

– Чтобы пойти на работу?

– Именно!

– Позволь уточнить – на любимую работу?

– Отчасти да.

– Что же мешает наслаждаться ею полноценно?

– Оплата. Все говорят об уважении к труду учителя, а сами не желают высоко его ценить.

– Да, – согласилась Анна, – существует мифическое уважение, а есть суровая реальность. В твои годы пора это понять и перестать ждать у моря погоды. Что за предмет ты преподаёшь?

– Английский и немецкий.

– Как?! – она не стала скрывать своего удивления. – И ты ходишь в школу с такими знаниями, чтобы даже не заработать себе на приличную зимнюю шапку?

При упоминании о шапке Иванке снова стало неловко. Она мгновенно пожалела, что согласилась на угощение.

– Мне известно, что такое – изучать иностранный язык, – Анна на минуту погрузилась в воспоминания. – Я ведь говорю на пяти языках, в том числе на английском.

Теперь Иванке стало любопытно. Её всегда восхищали полиглоты и втайне она сама мечтала говорить на нескольких языках. Она даже начинала их изучать, но потом бросала, не находя достаточно времени и мотивации.

– На твоём месте я бы оставила работу, – вдруг сказала Анна. – Представь, что завтра не нужно вставать в такую рань, не нужно идти в шумную школу, не нужно впихивать языки в детей – ведь большинству на них плевать. Ну, признайся себе в этом – современные дети учатся из-под палки.

– Я стараюсь делать уроки интересными, –- неуверенно возразила Иванка, – мне кажется, им нравится.

– Вспомни, как тебе приходилось учить язык – ты сидела часами за книгами, ты разговаривала сама с собой, ты слушала бесконечные треки и исписывала сотни тетрадок. С тобой кто-то играл, пел песенки или устраивал представления? Милая моя, все знания в этом мире приобретаются через пятую точку. Усидчивость чужда современным детям. Они привыкли получать всё сразу и немедленно. В этом не их вина, в этом заблуждение взрослых. Время просто такое. Но скажи, хочешь ли ты положить свою жизнь на алтарь ТАКОМУ времени, или стремишься к чему-то большему?

женщина с муфтой и собакой

И тут Иванка поняла, что именно с этим вопросом приехала сегодня вечером к подруге.

– Вы как будто читаете мои мысли! – невольно вырвалось у неё. – Как Вам это удаётся? Как Вы научились так хорошо понимать людей? Вы психолог? Коуч?

– Мы же договорились, что я фея, – с едва скрываемым озорством произнесла Анна, – мне так нравится больше.

– Да, и всем своим знакомым Вы представляетесь именно так! – с сарказмом ответила девушка.

– Нет, это зависит от настроения. Иногда я режиссёр, иногда пианистка, иногда переводчик, танцовщица, поэтесса, байкер, бизнеследи, меценат, доктор. Я ничего не забыла?

Иванка с завистью смотрела на неё. Верилось каждому слову и хотелось быть такой же. Она вспомнила обо всех своих неосуществлённых мечтах, почувствовала грусть, а затем разочарование.

– Что умеешь ты? – Анна сложила изящные кисти под подбородком и с любопытством взглянула на девушку.

– Преподавать, – неуверенно ответила та, но в следующую минуту поддалась свету, исходящему из её глаз, и заговорила быстро, без остановки. – Я рисую, с детства; знакомые говорят, что им нравится, но мне не удалось поступить в художественную школу, а потом время было упущено. Ещё я иногда сочиняю мелодии, но не могу их записывать – не ходила в музыкальную школу. Хочу танцевать и петь, хочу научиться играть на пианино, хочу говорить на греческом и итальянском, хочу путешествовать, делать что-то руками! Хотя я и увлекаюсь скрапбукингом, мама говорит, что лучше бы я научилась шить или вязать – всяко практичнее, чем, с её слов, "картинки для альбомов вырезать"!

– Ты создана для искусства, – улыбнулась Анна. – Заблудшая душа в современном технократическом мире. Почему бы тебе не остановиться на чём-то одном?

– В этом и проблема. Я жажду всего. Мне не хватает всего, что я перечислила. Мне кажется, я что-то теряю, когда запрещаю себе думать о какой-либо деятельности. Ведь Вам удаётся всё совмещать!

– Я не хожу в школу и не раздаю своё драгоценное время тем, кто этого не оценит. Попробуй и ты.

Ха, как это было легко с её слов! Иванка откинулась на спинку стула и со смешанным чувством недоверия и обиды посмотрела на Анну.

– Меня родители съедят. Вместе с содержимым моего кишечника, уж простите эту метафору! Мне нужно платить за еду, отдавать свою долю квартплаты...

– О, так у тебя и жилья своего нет! – непонятно отчего восторженно сказала женщина. – И, я полагаю, молодого человека?

– Уж лучше быть одной, чем иметь балласт на диване и служить ему вечной кухаркой, – усмехнулась Иванка, вспомнив и свой горький опыт, и личный опыт подруг.

– У тебя будет свой дом, любимый и любящий мужчина, деньги, путешествия, и каждый вид деятельности, который ты только захочешь, – вдруг сказала Анна, – ты сама всё это сделаешь, если начнёшь прямо сейчас. В этом и заключается волшебство.

– Что же я должна сделать прямо сейчас? – в нетерпении поддалась вперёд Иванка.

– Не пойти утром в школу, – строго посмотрела на неё женщина. Голос её звучал неумолимо, а глаза хоть и продолжали излучать свет, но взгляд их стал взыскательным. – Перестань тратить время на то, что тебе чуждо. Я допускаю, что ты хороший учитель, но твой потенциал гораздо богаче. Перестань приносить себя в жертву системе. Откажись от роли винтика.


Глава 3. "Невыполненное обещание"


Таша Аненкова

Использование материалов сайта в offline и online изданиях без согласования с автором категорически запрещается.

   Таша Аненкова 2020 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru