английские карточки по разным темам английский по скайпу для детей и взрослых
елабужская башня на Чертовом городище
Глава 1.
Первое
впечатление

Меня зовут Натан Атман, мне 41 год и на сегодняшний день я являюсь самым молодым членом Международной Психоаналитической Ассоциации, основанной более века назад самим Фрейдом. После учёбы в Восточно-Европейском Институте психоанализа я прошёл длительную стажировку в Соединённых Штатах, потом меня пригласили поработать в Москву с влиятельными политическими персонами, и так получилось, что я осел в столице навсегда – купил загородный дом, открыл кабинет в центре Москвы, женился. У меня подрастают двое славных мальчишек-близняшек, которые в следующем году идут в первый класс – престижной частной школы, разумеется.

Директор этой школы – мой клиент, но если вы думаете, что я буду писать о том, что творится за дверьми директорского кабинета в частности, и в системе образования в целом, то глубоко заблуждаетесь, ведь я свято блюду конфиденциальность. Не потому, что знаю этический кодекс психолога наизусть, а потому, что искренне заинтересован в своём клиенте, и не желаю усугублять его проблему, превращая тем самым жизнь подопечного в сущий кошмар. Поверьте, без меня желающие найдутся.

И, кстати, да, я не психолог. Я психоаналитик. Я провёл более 15 лет под строгим контролем авторитетных международных организаций, членом одной из которых в результате и стал. Человек приходит ко мне не только выговориться – для этого достаточно психолога, пусть даже не самого хорошего: тот вполне может помочь справиться с временными проблемами или проблемами по ситуации. Я же работаю с серьёзными случаями, которые глубоко изменили личность и теперь она тонет. Хорошая ассоциация пришла мне в голову в ту самую минуту, когда я писал эти строчки – психолог подобен спасателю, присматривающему за купающимся в тихие безмятежные деньки. Но как только купающийся заплыл за буй и наглотался воды, на помощь прихожу я.

Зигмунд Фрейд спасал Берту Паппенгейм, известную под именем Анны О., Карл Юнг – Сабину Шпильрейн. Помимо этих женщин, у знаменитых психоаналитиков была ещё масса интересных случаев, ставших в своём роде мемами психоанализа. У меня же за богатую многолетнюю практику и в качестве студента, и в качестве супервизора никто не появился. Я испытывал от осознания этого факта некоторое беспокойство.

Человеческие проблемы были такими однотипными и повторяющимися, что в какой-то момент мне стало скучно. И обидно. Обидно за то, что подобно Юнгу и Фрейду я никогда не окунусь в те глубины человеческой психики, к которым маниакально стремился, и которые определили мой профессиональный выбор.

Может быть, размышлял я, жизнь стала такой предсказуемой и простой потому, что люди перестали представлять из себя загадку. Масштабные войны, разруха и голод прекратились, огромное количество самых разнообразных развлечений окунуло человечество в детство, и серьёзные проблемы растворились в инфантильно-восторженном Эго. Бурные времена рождают сложных людей, так что не моя вина в сложившейся ситуации.

Очередная тривиальная сессия – хозяин «свечного заводика» разводился и намеревался тут же жениться на молодой ассистентке - подошла к концу, так что я мог смело отправиться в отпуск. Мы планировали с женой полететь на Мальдивы – говорят, там изумительно чистая вода! – но за день до покупки билетов ей пришло сообщение о том, что её старшая сестра ложится на серьёзную операцию, после которой последует длительный период восстановления.

Делать нечего – мы отказались от планов помочить ноги в «изумительно чистой воде» и отправились в Елабугу, провинциальный городок на Каме в паре сотен километров от Казани. Здесь нам предстояло провести не меньше месяца, так что я обрадовался, что пусть и третья, но столица под боком – сел в машину и через пару-тройку часов домчался до шумной, насыщенной красками вперемешку с запахами жизни. Я родился и вырос в Петербурге, с детства впитал в себя безумное движение большого города; Нью-Йорк, а потом Москва закрепили этот паттерн мировосприятия, поэтому оставаться дольше нескольких дней в скучном городке мне казалось настоящим испытанием.

Хорошо, что операция пришлась на лето. И вдвойне хорошо, что мы сняли коттедж напротив места, которое называется Чёртово Городище. Из окон можно было увидеть древнюю башню – мне очень понравился этот вид, потому что напоминал о башне, построенной Юнгом в зрелых годах. Называлась она Башня в Боллингене, но на самом деле представляла собой небольшой замок с тремя пристройками. Из мемуаров этого выдающегося психиатра и психоаналитика я узнал, что он хотел выразить в камне свои сокровенные мысли и знание. В построенной им Башне Юнг чувствовал себя так, словно «жил одновременно во множестве столетий». Башня из окон нашего коттеджа вызывала во мне те же ощущения – где-то в глубине души я был даже рад сложившейся ситуации, ведь если бы не операция, я бы наслаждался физическим комфортом в тропиках, вместо того, чтобы почувствовать связь времён, взглянуть на свою жизнь со стороны и, возможно, в чём-то притормозить.

Первые дни после операции моя жена всё время проводила у больничной койки сестры, а я в это время гулял по территории городища с остатками укреплённого поселения. С высокого обрыва открывался потрясающий панорамный вид на место слияния двух рек – маленькой Тоймы и большой Камы. В выходные приехали туристы, которые просили меня сфотографировать их на фоне Башни – я соглашался, не показывая недовольства от нарушения моего уединения. Туристы стайкой перелетали к не менее импозантному ресторану, который напоминал мне бар с нечистью из фильма «От заката до рассвета», забывая даже поблагодарить за оказанную услугу. Но меня уже сложно удивить человеческим поведением, особенно когда оно проявляется в группах, где индивидуум подчинён коллективному бессознательному и не очень-то заботится о соблюдении приличий.

На третий день моей одиночной прогулки я заметил женщину, выглядевшую немного растерянной на фоне других активных посетителей. В руке её был фотоаппарат, так что я быстро сообразил, в чём крылась причина её растерянности – она искала, к кому бы обратиться с просьбой сфотографировать её, но окружающие казались чрезмерно растворёнными в своей собственной жизнедеятельности.

Я приблизился к женщине и тактично поинтересовался, не испытывает ли она затруднений в чём-либо. Тревога ушла с её лица, благодарная улыбка смягчила строгие, как мне показалось сначала, черты.

- Вот здесь, на фоне Башни! – несколько командным тоном произнесла она.

Ну конечно же, на каком ещё фоне – все желают быть запечатлёнными только с этой Башней! Я же говорил, что меня сложно удивить.

Пара щелчков бюджетного фотоаппарата - и можно считать свою миссию выполненной. Я отдал камеру в руки, нечаянно задев пальцы женщины. Такое часто случается с людьми – при передаче мелких предметов пальцы могут коснуться друг друга, но на это вряд ли кто обращает внимание.

- Спасибо! – произнесла она сдержанно, торопливо запихнула фотоаппарат в сумку и направилась к краю обрыва.

В момент, когда она произносила слова благодарности, я тоже собирался развернуться и продолжить свою прогулку, но странное поведение женщины задержало моё внимание. Она коснулась своих пальцев другой рукой встряхивающим движением, отчего мне молниеносно стало понятно, что таким образом она избавляется от моего нечаянного прикосновения. На ум живо пришёл Никола Тесла с его гипертрофированным нежеланием пожимать кому-либо руки при встрече. Присев на краю обрыва, женщина нарвала травы и принялась протирать свою руку – именно ту, до которой я дотронулся! Плечи её были слегка приподняты, выдавая внутреннее напряжение, а само вытирание было резким и глубоким, словно она хотела выдрать из себя чужое физическое прикосновение.

Недолго думая, я устроился рядом, и на недоумённый взгляд красивых серых глаз – они и вправду показались мне магически привлекательными - сказал с как можно большим сочувствием:

- Мне показалось, что я причинил Вам боль.

Она улыбнулась, хотя настороженность не сходила с её лица.

- Нет, это не так. Вы помогли мне. Какая боль?! Всё в порядке, правда.

- Я отдал Вам фотоаппарат и нечаянно коснулся Вашей руки. Мне показалось, что Вам это не понравилось. Простите, но то ожесточение, с которым Вы вытирали вот этим пучком травы свои пальцы, не ускользнуло от моих глаз.

Она молча смотрела на меня. Во взгляде её чувствовалась работа мысли, как у подозреваемого на допросе. Послать меня по известному адресу? Внешность женщины не предполагала такого поворота – она выглядела слишком интеллигентной. Объяснить своё поведение незнакомцу? За беззащитной внешностью чувствовался характер, однако разглядеть его силу не предоставлялось возможным, так хорошо она была спрятана под наслоением эмоциональных масок. Я тоже молча смотрел в ответ, но без агрессии. Ещё секунда, и мне показалось, что она обыграет ситуацию в юмористическом ключе.

Женщина выдержала мой взгляд, мышцы её лица расслабились, когда она произнесла - безразлично и отрешённо:

- Я гаптофоб.


Глава 2. "Редкая фобия"



Наталья Наталис

Использование материалов сайта в offline-изданиях без согласования с автором категорически запрещается.
В online-изданиях разрешается использовать материалы сайта при условии сохранения имени и фамилии автора и активной гиперссылки на сайт www.tais-club.ru

Оставить комментарий или
купить электронный вариант книги: tais.club.contact@gmail.com

   Наталья Наталис tais-club © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru