Впрочем, откуда в Итоне – самой лучшей публичной школе Англии – взяться взбалмошному характеру и отчаянной голове? Благодаря привитой здесь привычке не таращить глаза на всякое новое лицо, Даниэль не стал открыто наблюдать за новичком, но ему и без того было ясно, что ни в его движениях, ни в жестах и словах не было и намёка на эти черты.



Кому могла прийти в голову идея найти седьмого спутника с помощью конкурса? Это уже не экзамен, а кастинг, и он казался девушке глупым.



– Если бы не Ваш милый и достаточно приличный вид, – сказал он, – я бы принял Вас за сумасшедшую – ими кишит подземка по ночам, – но, по-моему, Вы относитесь к той категории туристов, которые вечно попадают впросак и ищут приключений, на самом деле не желая этого. Таких тоже полно в Нью-Йорке.



– Хвастун, – беззлобно ответил Эмилио, – если я начну взбираться на своё генеалогическое дерево, то рискну сломать ноги о портреты знаменитейших и влиятельнейших предков!



Небоскрёбы, небоскрёбы, небоскрёбы – большинство из них, начиная примерно с десятого этажа, постепенно утончались, – таким образом улицы получали больше света, а крыши предыдущих этажей можно было использовать под садик или место отдыха. Анжелика не знала, что на одном таком находится маленький семейный домик с теннисным кортом – «пентхауз», и что принадлежит он Даниэлю. Когда-нибудь, думал мужчина, он войдёт туда с прекрасной молодой женой и кажущуюся неприступность роскошных апартаментов согреет её весёлых смех.



– К чёрту работу! Чтобы зарабатывать нужную мне сумму, придётся все годы учёбы вкалывать где-нибудь в ночную смену вместо того, чтобы подольше посидеть за книжкой. Это будет не образование, а годы, проведённые в университете. Если я не могу получить полноценные знания, то пусть уж лучше буду жить в подземке и получать подземное образование. Я свободный человек.



Он шёл, погружённый в свои думы, и чем ярче сверкали неоновые огни реклам, тем тусклее становились краски его настроения. Веселье студентов раздражало его, джаз из открытых кафе казался пронзительно-скрипучим и бездарным в исполнении. Он видел мир, глумящийся над ним, хотя и вынужден был признать, что самым тяжёлым, самым неподъёмным казался ему груз первых дней после развода.



– Америка, как видите, явление сложное, её надо понимать, – вдохновенно сказал Даниэль. – Чужая страна загадочна или, во всяком случае, многолика, особенно та, от которой нельзя отвести глаз. Именно поэтому для меня нет ничего необъяснимее России.



– Да, мы привыкли вращаться в своём мире, пределы которого ограничены суммой доходов, количеством сертификатов и наличием недвижимости, – добавил Эмилио, – и часто забываем о том, что мир на самом деле многолик и многогранен. Сегодня утром девушки преподали нам хороший урок.



– Америка – огромная страна, – глубокомысленно изрёк Даниэль, доставая бумажник, – я не имею ввиду её географические размеры. Она огромна в своей непостижимой сути. Возьмём, к примеру, такую мелкую вещь, как чаевые.



   Таша Аненкова 2011-2021 © Все права защищены Рейтинг@Mail.ru